Бизнес-план трех богатырей - Дарья Донцова

Девушка повертела флакон и прощебетала:

– Такой суперский. Давай купим…

Она осеклась, сообразив, что ее спутник с восторгом рассматривает то, чем так щедро наградил продавщицу пластический хирург. Пикантность ситуации придавало то, что у ревнивой блондинки грудь недотянула даже до первого размера.

– Немедленно уходим отсюда, – прошипела белокурая красавица, швыряя на прилавок тестер с парфюмом.

– Зая, он бессовестно дорогой, но я тебе его куплю, – пообещал парень.

– Не хочу, – отрезала спутница.

– Почему? – не сообразил кавалер.

Девушка дернула его за руку.

– Передумала! Отвратительный запах! Воняет помойкой! Бее! Сам пузырек уродский, в ванной поставить его противно. Отваливаем. Больше в этот магазин ни ногой. Все. Ты идешь? Или решил здесь поселиться?

Парень закатил глаза, развел руками и поспешил за подругой, которая со скоростью молодого воробья летела к выходу.

– Во дура! – всплеснула руками продавщица. – Похоже, у нее пмс! Мужик собрался подарок сделать, а баба в истерику впала.

– Почему вы не в форме? – спросила я.

– А ты кто такая, чтобы мне замечание делать? – оскалилась красавица. – Сама почему не в рабочей одежде? Вали отсюда!

Продавщица за соседним прилавком округлила глаза и сказала:

– Добрый вечер, Степанида.

– Здравствуйте, Олеся, – ответила я. – Не видела Нину Петрову?

– Она в кабинет пошла, – ответила девушка.

– Спасибо, – поблагодарила я, завернула за колонну и услышала вопрос наглой продавщицы:

– Это что за цыпа-дрипа?

– Скоро узнаешь, – пообещала Олеся, – когда тебя на улицу вытурят. Говорила тебе, носи форму. Выложила сиськи на прилавок. Покупательница приревновала своего обмылка и ушла. А Степанида главный визажист «Бака», правая-левая рука, обе ноги, печень, желудок и все прочие органы Франсуа Арни. Он без нее шагу не может ступить, голову свою не найдет.

– Вау! Ну я и ступила, – испугалась нахалка. – Она с ним спит?

– Кто с кем? – уточнила Олеся.

– Печень Франсуа. Она с Арни того самого?

– Нет, – возразила Олеся, – Степанида не один год жила с нашим владельцем Романом Глебовичем Звягиным, а теперь у нее в любовниках наикрутейший олигарх Столов. Видела бы ты его белый «Мазерати»-кабриолет и какую шубу из леопарда он Козловой подарил. А Звягин ей пентхаус купил недавно.

Я удивилась. Про то, что Роман преподнес мне дом в Подмосковье (Париже, Майами, Ницце, с местом нахождения недвижимости сплетники никак не определятся) и последний этаж в московской новостройке площадью в три километра, я уже много раз слышала. А вот белый «Мазерати»-кабриолет и шуба из леопарда – что-то новенькое.

– Пентхаус! – воскликнула грубиянка. – Моя мечта! Ты же сказала, что она с ним больше не того самого.

– В свою постель ее Звягин больше не укладывает, но он Степу по-прежнему любит, – растолковала Олеся. – Козлова и Роман Глебович как Чип и Дейл, лучшие друзья.

– Вот ей как повезло! – воскликнула обладательница глубокого декольте. – Почему у меня вечно облом?

– Очень уж ты свои сиськи наружу выставляешь, – засмеялась Олеся, – и…

Дослушать разговор мне не удалось, у меня зазвонил телефон, на том конце оказалась рыдающая Агнесса.

– Степа, она не хочет делать мне тринсы.

– Типсы, – машинально поправила я. – Вы в «Армаваро»?

– Да!

– Позовите Люсю Конову.

– Так она рядом, – всхлипывала Несси, – говорит: никогда этим не занималась.

– Дайте мастеру трубку, – потребовала я.

Послышалось шуршание, потом раздался голосок маникюрши.

– Степанида, ну куда я ей их наклею? И как?

– Элементарно, на пальцы, – ответила я.

– Она их не может спокойно держать, – затараторила Люся, – в кресле не усидит, пилить не даст. Я ее боюсь.

– Кого? – не сообразила я.

– Клиентку! – захныкала Конова. – Такая страшная! Жуть бродячая.

Меня охватило глубочайшее возмущение. Что происходит с людьми? Они не понимают, что зависят от клиентов, которых нельзя называть в лицо «жуть бродячая»? Да и за глаза не стоит так «ласково» отзываться о человеке. Глупая продавщица отпугнула своим декольте покупателей, Конова отказывается приделать Несси типсы! Ну, Людмила, погоди!

– Сейчас приду, – пообещала я и поспешила в салон.

Первой, кого я увидела, переступив порог «Алмаваро», оказалась страшно довольная Магда.

– А ты как здесь очутилась? – удивилась я.

– Степа, – прошептала, подходя ко мне, Агнесса, – попроси мастера дрипсы наклеить.

– Типсы, – поправила я. – Люся, можно вас на минутку?

Конова, сидевшая за столиком, помахала мне рукой.

– Я туточки!

Я приблизилась к ней.

– Вроде мы с вами договорились об обслуживании моей подруги. Объясните, почему отказываетесь сделать накладные ногти госпоже Захарьиной.

– Да я с радостью! – затараторила мастер. – Но как?

– Молча, – рассердилась я, – если не умеете, так и скажите.

По лицу Людмилы поползли красные пятна.

– Я могу все!

– Тогда начинайте, – скомандовала я.

– Она в кресло не сядет! Дрыгаться будет.

Я повернулась к бабушке Базиля.

– Несси, ну-ка, устройтесь напротив мастера.

Агнесса Эдуардовна уселась на место клиентки.

– Вопреки вашим словам госпожа Захарьина чудесно расположилась там, где нужно. Несси, вы будете дергаться при наклейке ногтей? – осведомилась я.

– Хозяйка сидит спокойно, – воскликнула Люся и показала пальцем на улыбающуюся Магду. – А леопарда? Жутче ее никого не видела. Когда она сюда вперлась, все мастера в подсобку удрапали, хорошо, что клиенты отсутствуют. Затишье у нас.

Я, только сейчас заметив, что в «Армаваро» пусто, изумилась.

– При чем здесь Магда? Это собака, очень добрая, умная. Просто у нее вид необычный. Порода редкая, кагора…

Я остановилась. Степа, ты же сама объясняла Несси, что Магда мадера, или… Ага! Вспомнила!

– Мегера, – продолжила я и осеклась. Мегера это опять не то. Мегерой называют злобную тетку.

– И как я ей типсы наклею? – всплеснула руками Люся. – Этой вашей, не запомнила, как ее звать, собачище?

– Люся, очнитесь, – попросила я, – собакам не делают накладные когти. Вам надо обслужить Несси!

Конова показала на донельзя расстроенную Захарьину.