Бугор - Владимир Колычев

– Это кто такой?

– Один из пострадавших. К счастью, не убитый, а раненый. Он повернулся к вам спиной, а вы в него выстрелили…

– Он повернулся ко мне спиной?

– Да, он струсил и стал убегать от вас, а вы в него выстрелили. И ранили его. Зубов сейчас в больнице, я был у него утром, он уже отошел от наркоза, я с ним беседовал. Он говорит, что вы стреляли ему в спину. Да и гражданин Яковлев это подтверждает. Он видел, как вы стреляли в него, когда он пытался спастись от вас бегством.

– Выстрелил в него?

– Да, в спину.

– Ну, может быть, и выстрелил. В горячке. Не остыл еще, вот и пальнул.

– Вы должны понимать, что это уже не самооборона, это покушение на убийство.

– Эка вы хватили, гражданин следователь!

– Хватили вы, гражданин Уваров, а я всего лишь констатирую факт.

– Но я же не убил Зубова.

– Да, но пытались его убить…

– Не пытался. Я хотел припугнуть его, чтобы он быстрее бежал.

– Значит, это было покушение на убийство по неосторожности.

Демьян удивленно вскинул брови, выразительно глядя на следователя. Он, конечно, институтов не оканчивал, но все-таки понял, какую несуразицу сморозил Касаткин. Да и сам следователь это осознал, поэтому смутился, хотя и слегка.

– Вы могли причинить гражданину Зубову смерть по неосторожности, – поправился он.

– Но ведь не причинил.

– Да, но стреляли.

– Стрелял.

– Три трупа, двое раненых – и это все ваша работа.

– Моя.

– Вы это признаете?

– А что мне за это будет?

– А мы что, с вами торгуемся? – удивился следователь.

– Ну, я признаю свою вину, распишусь в протоколе, а вы меня за это выпустите под подписку о невыезде. До суда.

– Будет суд. Он и определит вам меру пресечения. А пока вы будете содержаться под стражей.

– Тогда предъявляйте мне обвинение, а я буду вам отвечать. В присутствии адвоката.

– Значит, сейчас признаваться не хотите?

– Нет. И протокол допроса не подпишу. Я сделаю это только после разговора с адвокатом.

– Что ж, как вам будет угодно. Только на чистосердечное признание можете не рассчитывать.

– Какое чистосердечное признание? Чистосердечное признание – это, считай, раскаяние. А в чем я должен раскаиваться? В том, что не позволил убить себя бандитам?.. Может, все-таки договоримся, я признаюсь в содеянном, а вы отпускаете меня под подписку?

Демьяну очень нужно было в Москву, и он готов был отправиться даже с подпиской о невыезде. Но Касаткин был неумолим. И даже намек на взятку не подействовал на него.

– Я понимаю, дело громкое, на контроле у начальства, – саркастически усмехнулся Демьян. – Самого главного мафиози в городе прихлопнули, горе-то какое! Надо наказать убийцу, чтобы другим неповадно было, да?

– Не надо ерничать, – сочувствующе посмотрел на него следователь. – Я прекрасно знаю, кто такой Жигулев. И, поверьте, его смерть не вызывает у меня никакого сочувствия. Но дело действительно на контроле у начальства, и от меня требуют тщательного расследования всех обстоятельств. Так что отпустить я вас никак не могу. Да и опасно это. Есть люди, которые захотят поквитаться с вами за смерть своего главаря…

– Так эти люди меня скорее здесь, в КПЗ достанут, чем в деревне.

– Не достанут. Охранять вас будут с особой тщательностью, это я вам гарантирую…

– Ну-ну.

Демьян хорошо знал, чего стоят гарантии ментов, но деваться некуда. Он в цепких лапах избирательного правосудия, и так просто его из них никто не выпустит. Так что снова тюрьма, снова борьба за выживание…