Мечты сбываются - Наталья Александрова

Капитан Мехреньгин сидел в крошечном кабинете, который делили они с напарником Жекой Топтуновым, и смотрел в окно. За пыльным не мытым с прошлого лета стеклом на карнизе разгуливали голуби. Гуляли они не просто так, а по делу — два голубя охмуряли голубку. Голубка была скромная, серенькая, а кавалеры — красавцы, один белый, другой — сизый. Они вышагивали на широком карнизе, громко воркуя, голубка пока делала вид, что она ни при чем.

«Весна, — вздохнул Мехреньгин, — вот и птицы чувствуют…»

Отчего-то ему стало грустно. Вот и еще одна зима прошла, скоро будет тепло, на деревьях появятся клейкие листочки, а на бульварах — нарядные девушки. Но ему, капитану Мехреньгину, весна ничего не сулит. Девушки его не то чтобы не любят, а как-то не замечают.

«Это оттого, что ты вечно думаешь о работе, — говорит напарник Жека, — голова у тебя забита всевозможными делами, как вот этот сейф, девушки чувствуют, что с тобой им будет скучно…»

Дверь распахнулась от удара ноги, и на пороге по-явился Жека собственной персоной — росту метр девяносто, размер ноги сорок четыре, в лапах — подносик из «Макдоналдса», а на нем — два стакана кофе и шесть гамбургеров.

— Скидки у них! — радостно пояснил Жека. — Или акция, я там не понял! Ну, отчет закончил?

Они так договорились: Валентин пишет отчет, а Жека идет за едой. Отчеты у Мехреньгина всегда получались лучше. Только не сегодня: настроение было не то, работать вообще не хотелось, а хотелось жалеть себя.

После сытной еды на душе стало заметно легче, зато сильно потянуло в сон. Мехреньгин открыл окно и покрошил голубям остатки гамбургера. На карнизе по-прежнему находились все трое — голубка никак не могла выбрать.

— Ребята, на выезд! — заглянул дежурный. — Топтунов, проснись!

— Куда еще? — недовольно заворчал Жека, протирая глаза. — Что там еще стряслось?

— Машину угнанную нашли, а в ней — трупешник!

— Ну, это надо же… — расстроился Жека. — Валентин, да закрой ты окно, все бумаги сдуло!

— А? — Мехреньгин очнулся от задумчивости и сунул руки в рукава куртки. — Машину, говоришь? Ну, хоть воздухом подышим…

— Ну, вон там они! — Жека показал в дальний конец улицы, где стояли две машины, и около них толклись несколько человек в форме и в штатском.

Жека с шиком подкатил ближе и поставил машину рядом. Мехреньгин очнулся от дремы и удивился мимоходом — с чего это его развезло? Весна, наверное, организм ослаблен, спать все время хочется…

Не успели выбраться на улицу, как подошел знакомый гаишник, толстый дядька с пышными светлыми усами. Нагнувшись к окошку, проговорил:

— А, прибыли, братцы-кролики! Ну, объект сдан — объект принят, теперь это ваша забота, а я домой поеду, у меня сегодня большой праздник — тещин день рождения!

С этими словами гаишник развернулся и хотел сбежать, но при его комплекции это оказалось трудновато.

— Обожди, Михалыч! — поймал его за рукав Мехреньгин, выкатившись из машины. — Что значит — поеду? Ты нам сперва расскажи, что здесь да как, и с какого такого перепугу вы на нас это дело сваливаете?

— С такого, Валентин. — Гаишник моргнул и понизил голос: — С такого перепугу, что пирожок с начинкой, и начинка-то ваша…

— Стой, Михалыч, не части! — Мехреньгин снял очки, чтобы протереть их, и сразу ослеп. Ему захотелось так и замереть, ощущая беззащитным лицом ласковые лучи весеннего солнышка, слушать капель и воркование голубей и не думать о таких неприятных вещах, как угнанная машина с начинкой, допрос свидетелей, сбор вещественных доказательств, раскрываемость преступлений…

— Не части, Михалыч, — повторил он и со вздохом надел очки. — Что ты такое говоришь, какая начинка?

— Да я же тебе говорил, — напомнил ему Жека. — Ты, Валя, совсем, что ли, меня не слушаешь, спишь на ходу?