В самое сердце - Татьяна Полякова

— Не надо.

Я спустила ноги на пол, натянув одеяло на плечи.

— Кошмары? — спросил Вадим и коснулся рукой моих волос, точно хотел погладить, но потом передумал.

— Ужасная чушь.

— Мы сражались со всем миром, стоя спина к спине? — хмыкнул он. Я удивилась:

— Откуда ты знаешь?

— Я слышал, что ты кричала, — пожал плечами он, сделав ударение на слове «что». — А так как сон мне хорошо знаком, догадаться нетрудно.

— Ты сказал… Ты помнишь мою смерть… — тихо начала я, неуверенная, что поступаю правильно, задавая этот вопрос. — Это случилось там, на арене?

— Нет, — со смешком покачал головой он. — Но зрелище вышло незабываемое. Лучший воин империи, лучший наемник — и ты… Командир имперской гвардии против собственных гвардейцев. Твой друг Поэт, должно быть, хорошо знал тебя. И не сомневался, что ты не останешься на трибуне наблюдать за гибелью своего любовника. Вот и явился в цирк с верными людьми. Они обеспечили наш отход, а головы тех, кто не смог уйти, украсили ворота цирка.

— Воин в черных доспехах, кто он?

— Лучший воин империи, — хмыкнул Вадим. — Его звали Климент. Имя наемника — Логан. Логан Владыка Запада. Немного высокопарно, но в духе того времени, он и вправду оттяпал три западные провинции, простой наемник стал равен Императору. По крайней мере, он считал именно так. Имя твоего друга затерялось в веках, он навсегда остался Поэтом.

— Ты веришь, что это когда-то происходило?

— Со мной? Безусловно. Но, думаю, в учебниках истории нас искать бесполезно. Джокер всегда говорил: мир не один, их множество. Вся прелесть в том, что никто из нас понятия не имеет, кто есть кто. Разумеется, тебя это не касается. Оттого так много зависит от Девушки. Вот такой расклад, — усмехнулся он. — Девушка и четверо мужчин.

— Четверо?

— Да, если считать Черного Колдуна. Лучший друг, возлюбленный, злейший враг… Злейший враг, который, кстати, наплевав на все, в том числе и на собственную жизнь, кинулся на арену следом за тобой. Ну и тот, за кем мы носимся по жизням. Поэт видел во сне, что Черный Колдун выпил любовный напиток, приготовленный для тебя. Малость перемудрил и все бездарно перепутал. Оттого с таким отчаянным рвением пытался до тебя добраться. Но Джокер считал, что все это чушь. Такие, как он, ничего не путают. Все, чего он хотел, это власть. Как всегда, банально…

— Расскажи мне свою историю, — попросила я.

— У меня нет моей истории, — засмеялся Воин. — Я не знаю, чьи сны вижу. Джокер, похоже, знал, но не спешил своими знаниями делиться. Считал, ты во всем разберешься. Девушка — вот разгадка.

— Клим сказал, это чушь, на самом деле ничего я не решаю.

— Если так, то… скверно.

— Хорошо, расскажи мне нашу историю.

— Почему бы тебе не взять в руки свою карту и не узнать самой? — весело осведомился он.

— Не хочу.

— Боишься поверить?

— Может быть. Ты брал свою карту, и кем себя видел?

— Логаном. В основном. Иногда кем-то другим.

— Но… если твоя карта Король крестей, а это так, раз у короля твое лицо, значит, ты должен видеть, что происходит с тобой. То есть ты Логан. Разве нет?

— Логика гроша ломаного не стоит, когда имеешь дело с магией. Черный Колдун — величайший маг, а лица — те же маски, и возникает вопрос: что они скрывают? Мы видим свои воспоминания? Или чужие?

— Я бы пошла дальше и спросила: а это точно воспоминания?

Вадим пожал плечами, не желая спорить. Наклонился и поднял с пола бутылку виски, продемонстрировал ее мне, а также два стакана, которые стояли рядом, пояснив:

— Прихватил на всякий случай. Я Воин, — разливая виски по стаканам, продолжал он. — И точно знаю, что Поэт из меня никудышный, но иногда я бываю им. Черным Колдуном, кстати, тоже. С Димкой похожая история.

Он протянул мне стакан.

— У него есть имя? — спросила я.

— У Черного Колдуна? Наверное, было. Мы за ним гоняемся хренову кучу времени. Или он за нами. Однажды я видел его в эсэсовской форме. Выходит, и тогда мы встречались.

— В эсэсовской? А кем был ты?

— Я даже сам до конца не понял. Но хотел его шлепнуть. Ходил за ним с гранатой за пазухой, похоже, сам на ней и подорвался.

— Что так?

— Не хотелось опять в застенки. В своих снах я торчу там безвылазно. Не Воин, а какой-то узник замка Ив. До сих пор тошнота наворачивается, когда вспоминаю клетку, из которой ты меня, кстати, вытащила. Или не меня, а кого-то другого. Но тошнота наворачивается у меня.

— Клетку я помню. Маленькая девочка приносила узнику хлеб. Ее за это наказывали, а она все равно приносила.

— А потом украла ключи и выпустила Логана на волю. Не будь она принцессой, не сносить бы ей головы.

— А что Климент? — неуверенно спросила я.

— У парня были амбиции. Думаю, он хотел быть не просто лучшим воином Империи. Ты была ему обещана. Еще один шаг к трону.

Вадим налил себе виски, я с готовностью подставила стакан, сделала глоток.

— Они любили друг друга?

— Тебе лучше знать, — хохотнул Воин. — Он-то, понятное дело, любил. Оттого башню и снесло.

— Они любили друг друга, но Девушка, в которую превратилась девочка, встретила Логана.

Я упорно отказывалась признавать, что вся эта история в жанре фэнтези имеет ко мне какое-то отношение.

— Император был ее дядей, он не имел наследников, что создавало весьма непростую ситуацию. Девушку воспитывали воином, она стала командовать гвардией. Звание скорее почетное, но Девушка в самом деле была недурна в бою. Логан шел с запада, и Климент отправился вразумить парня, который вконец обнаглел. Девушка поехала с ним. Наверное, они не хотели расставаться. В любом случае это была судьба. Климент начал с переговоров. Девушка и здесь напросилась с ним. Так они и встретились. Она без труда узнала бывшего пленника, он с трудом, но узнал ее, когда она назвала имя. В ту же ночь он пробрался в ее палатку. Климент в это время был занят предстоящей битвой и понятия не имел, что происходит по соседству.

— Она его бросила?

— Все не так просто. Логан — враг, Девушка не могла просто взять и уйти с ним. Они встречались. Тайно. Климент, само собой, быстро понял, что Девушка уже не принадлежит ему. Оставался вопрос: кто его счастливый соперник?

— И он узнал?

— Да. Следил за ней и застукал влюбленных… Логану чудом удалось уйти.

— И Климент стал ее злейшим врагом?

— Само собой. Однако он не заявил о ее предательстве. Мало того, убил воинов, которые были с ним и видели Логана. Чтобы ни одна живая душа не узнала. А ей пообещали, что труп ее любовника будет висеть на воротах. В конце концов ему удалось заманить Логана в ловушку.