Рецепт красивой смерти - Алексей Макеев

Это вновь повергло охранников в плохо скрываемое смятение, и они вновь, чуть ли не хором, начали объяснять, что среди сотен записей – поди найди единственно нужную. Впрочем, Гуров ничего другого и не ожидал. Даже напротив, это его в определенной мере несколько обрадовало. Он сразу же сделал вывод, что, примчавшись сюда, Лихарев хорошо заплатил охранникам, чтобы те не проболтались.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы проверить все журналы? – поинтересовался Лев, изображая досаду.

– Ну-у… Полчаса – не меньше! – объявил охранник помоложе.

– Действуйте! Мы подождем… – кивнул Лев и направился к «Соболю».

Залезая в фургон, он краем глаза успел заметить, как охранники снова переглянулись и младший неохотно побрел к дежурке.

– Интересующий нас субъект находится здесь, – пояснил Лев вопросительно взирающей на него опергруппе. – Но он предусмотрел вероятность нашего прибытия и нашел способы подстраховаться. Поэтому сейчас подстрахуемся и мы.

Он достал телефон и набрал номер Стаса. Крячко тут же откликнулся и сразу задал мучивший его вопрос:

– Что, уже поймали?

– Нет, пока не поймали, но шансы на это есть. У тебя. Вы сейчас где?

– Уже на полпути к Красногоровке… – отчего-то растерялся Крячко.

– На всех парах гони сюда, к Васильково. Суть дела такова: как только мы заедем в поселок, через какое-то время из поселка вынырнет Лихарев, чтобы дать деру. Твоя задача: быть в засаде и не дать ему смыться. Это понятно? Через сколько прибудете?

– Минут через двадцать, а то и раньше, – с нотками некоторого даже ликования произнес Станислав.

– Хорошо! Как подъедете, окольными путями подберитесь к воротам, чтобы вас не заметила охрана, и затаитесь рядом с дорогой. Как только появится «Форд», сразу же его блокируйте и производите задержание. Имей в виду, он может быть вооружен!

– По-онял… – бодро откликнулся Крячко.

Потянулись минуты ожидания. Когда миновало чуть больше четверти часа, телефон Гурова пропиликал мотив детской песенки про друга, что и в беде не бросит, и лишнего не спросит. Станислав, приглушив голос, сообщил, что они уже на месте. Ответив ему: «Все. Начинаем!» – Лев вышел из «Соболя» и снова подошел к воротам.

Увидев его, старший охранник позвал своего напарника. Тот вышел из дежурки и, удовлетворенно улыбаясь, протянул Гурову небольшой список, в котором значились три адреса.

– Вот, это все, что нашел…

– Ну-ка, что тут у нас? – Лев начал читать адреса вслух. – Новая, пятнадцать, Зеленая, двадцать два, Виноградная, пять… Это где все находится?

Перебивая один другого, охранники в деталях рассказали, как найти указанные улицы и дома. Кивком поблагодарив их за пояснения, Гуров зашел в фургон, и опергруппа въехала в пределы Васильково. Быстро найдя улицу Новую, они поехали вдоль весьма фасонистых коттеджей, высматривая номер пятнадцать. Пятнадцатый дом ничем особенным не отличался от других строений – ни дорогим забором из импортного металлопрофиля, ни кровлей из роскошной металлочерепицы…

Позвонив в калитку, Лев вскоре услышал доносящиеся со стороны двора легкие шаги, и женский голос кокетливо спросил:

– Кто там? Это ты, котик?

– Нет, это не котик, это уголовный розыск, – деловито сообщил Гуров, приготовив удостоверение.

Калитка распахнулась, и он увидел перед собой молодую женщину в халате «а-ля гейша». Приветливо улыбнувшись, хозяйка дома лишь мельком взглянула на удостоверение и изобразила приглашающий жест:

– Прошу!

– Да у меня к вам всего лишь пара вопросов. Скажите, вам знаком такой человек – Лихарев Матвей Константинович?

– Да, это друг нашей семьи. – Женщина усиленно изображала из себя отчаянную обольстительницу.

– Хорошо, тогда такой вопрос… Когда вы его видели в последний раз?

– Ну-у-у… – попыталась она изобразить глубокую задумчивость, но в этот момент телефон Льва пропиликал позывной Стаса.

– Извините! – Гуров нажал кнопку включения связи. – Слушаю!

– Лева! – Голос Крячко был преисполнен ликованием. – Все прошло супер – птичка в клетке! Ждем у ворот.

– Последний раз он был здесь… – начала говорить хозяйка дома, но Лев ее остановил:

– Спасибо! Это уже неважно. До свидания.

– Как – до свидания?!! – В голосе женщины сквозило крайнее недоумение.

Но Гуров не стал углубляться в разъяснения и, сев на пассажирское место рядом с водителем, скомандовал:

– К воротам!

Проезжая мимо охранников, обалдело наблюдающих за «Соболем», Лев не утерпел и, решив приколоться в духе Стаса, приказал остановиться.

– Благодарю за содействие в задержании особо опасного преступника! – с самым что ни на есть серьезным выражением лица объявил он ошарашенным охранникам.

«Соболь» покатил дальше, а парни по-прежнему остолбенело глядели ему вслед, не в силах понять: а что же это было?!

Уже вечером в Лефортово состоялся допрос Лихарева. По такому случаю туда приехал и Орлов (не каждый же день доводится допрашивать помощников министра!). Лихарев, позеленело-остервенелый, сидел на привинченном к полу стуле и лишь огрызался на любой заданный ему вопрос. Судя по всему, он все еще не мог поверить в то, что проиграл, не мог смириться с тем, что теперь он задержанный, со всеми вытекающими из этого последствиями. Но постепенно его агрессивная экзальтация пошла на убыль, и он внезапно сник, понурившись и нахохлившись, словно большой сыч, сидящий на пне среди болота.

– Гражданин Лихарев, нас интересует, что произошло два года назад после того, как ваш родственник, он же директор НИИ «Алмаз», Бунцагин сообщил вам о визите человека, предложившего новый способ синтеза искусственных алмазов. Куда мог деться тот человек? – Генерал изучающе смотрел на задержанного.

Немного помявшись, Лихарев угрюмо буркнул:

– Ничего не помню…

– Хорошо… – коротко кивнул Орлов. – Сейчас вас отведут в камеру. Там до утра подумаете, как жить и с кем дружить. Но хочу предупредить заранее: ваши покровители вам не помогут. Они от вас уже отказались и сейчас спешно заметают следы любых контактов с вами. Уже того, что нам о вас известно, хватит минимум лет на семь-восемь заключения, причем усиленного, а то и строгого режима. Я бы вам посоветовал всемерно сотрудничать со следствием, чтобы дали и поменьше, и помягче. Куда его определим? – взглянул он на своих приятелей-подчиненных.

– Давай в десятую отправим… – пожав плечами предложил Станислав.

– А почему в десятую?

– Насколько я помню, там одиночка. Пусть поразмышляет в полной тишине о бренности земного бытия. Помедитирует, может быть, – это сейчас модно.

– Десятая – это если он явит откровенность, – суховато заметил Гуров. – А пока он на откровенность не настроен, да еще и агрессивничать пробует, то я за тринадцатую, там его быстро научат «уму-разуму».