История разбитых сердец - Estrella Rose

— Вы думайте, я сейчас обманываю вас?

— Поверь, я не имею ничего против тебя и твоих отношений с Ракель и не считаю тебя таким уж бессовестным подонком, как, например, Саймона Рингера. Но мне нужно, чтобы ты доказал мне честность своих слов. Дал понять, что я могу быть спокоен за свою внучку. Что ты сможешь и захочешь защитить ее в случае опасности.

— Ради вашей внучки я готов пойти на все и пожертвовать чем угодно, — более уверенно отвечает Терренс. — Если нужно будет постоять за нее, я всегда готов это сделать. А понадобится — и жизнь за нее отдам.

— Хорошо, давай предположим, что ты говоришь правду. Но весь вопрос о том, сможете ли вы спокойно, без криков разрешать свои конфликты и найти компромисс в той или иной ситуации.

— Мы будем стараться решать проблемы вместе и искать какие-то решения в случае серьезных разногласий. А со своей стороны я обещаю, что буду учиться контролировать свои эмоции и не срывать зло на Ракель.

— Совместная жизнь — это не только поцелуи и объятия. И не только взаимная забота. Это еще и умение время от времени уступать, находить компромиссы и не позволить вашим разногласиям превратиться в огромную проблему, которая может стать для вас роковой.

— Знайте, иногда мне кажется, что в какой-то степени я повторяю судьбу отца.

— Судьбу своего отца? — слегка хмурится Фредерик.

— Да. Он в свое время тоже вел себя омерзительно по отношению к моей матери. Намного хуже, чем я. И за это я ненавижу его всю свою сознательную жизнь. Когда-то давно я поклялся себе, что никогда не посмею вести себя так со своей будущей девушкой. Но к сожалению, я потерял контроль над собой.

— Такое часто случается. Дети видят насилие по отношению к своим родителям и начинают думать, что это правильно.

— Я всегда знал, что это плохо. Но я не умею себя сдерживать. Вся проблема в моем характере. Я не умею сдерживать эмоции. Понимайте…

— По крайней мере, ты осознаешь проблему. Это уже очень хорошо. Это первый шаг к ее исправлению.

— Я всю свою жизнь борюсь с собой и своими демонами. И мне казалось, что у меня получается. Но увы… Это не так.

— Значит, ты просто не очень хочешь. А когда человек не хочет, то ничего и не поменяется.

— Я хочу, но у меня не получается.

— Надеюсь, что ситуация с Ракель окажется для тебя хорошим пинком под зад и заставит действительно начать что-то менять в себе.

— По крайней мере, я сделаю все, чтобы не срываться конкретно на нее.

— Сейчас я вижу, что в ваших отношениях достаточно много проблем. И дело не только в твоем характере, который тебе нужно как-то менять. Но если вы хотите быть счастливы, то вам понадобится помощь более опытных людей.

Фредерик тихо выдыхает и на пару секунд о чем-то призадумывается, бросив взгляд в сторону.

— Знаешь, Терренс, должен признаться, что вся эта ситуация немного напоминает мне ситуацию с родителями Ракель, — задумчиво признается Фредерик. — Они тоже любили друг друга и мечтали о светлом будущем. Хотя мне казалось, что они не были готовы к настоящей семейной жизни и всем ее прелестям. Я переживал, что разногласия и придирки могли разрушить их брак. И к сожалению, их постоянные ссоры и неумение находить компромисс привели к тому, что они чуть не развелись. В какой-то момент они охладели друг к другу. И тоже были слишком погружены в свои дела: Джексон — работой, а Элизабет — материнством. Все это отдалило их, и ты прекрасно знаешь, чем все это могло кончиться.

— Мне очень жаль, что они мертвы… — выражает сожаление Терренс. — К тому же… Я сейчас был бы не прочь поговорить с ними и узнать, как они сумели спасти свои отношения.

— Однако мой сын уж точно никогда не был несдержанным. Наоборот — он был очень спокойным и имел крепкую психику. Которая, однако, немного пошатнулась из-за всех этих семейных разборок. А вот моя невестка хоть и казалась скромной и прилежной, но иногда она все же могла показать характер. Особенно ярко это проявилось после родов: если раньше эта женщина была спокойной, то после все изменилось… Но такое бывает. Многие женщины очень сильно меняются после родов.

— Да… А в этом случае свой мерзкий характер показал я. — Терренс тихо выдыхает и на секунду бросает взгляд в сторону. — Но если бы я раньше попросил ее поговорить со мной и сразу объяснил, из-за чего так долго злился на нее, то все было бы по-другому. А я был слишком зол, чтобы разговаривать…

Терренс на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук.

— Наверное, вы правы, — слабо пожимает плечами Терренс. — Все это похоже на ситуации родителей Ракель. Многое в этой истории совпадает… Впрочем, есть некоторые вещи, с которыми можно сравнить многое из истории моих родителей.

— В любом случае не надо расстраиваться и вешать нос, — мягко говорит Фредерик. — В жизни можно учиться на своих собственных ошибках. Да, слушать и уступать — это непростое дело, но ему можно и нужно научиться. Это умение приходит к нам не сразу, но рано или поздно мы обязательно научимся понимать, когда уступить, когда настоять, а когда найти то, что понравится всем. Совершать ошибки нужно! А иначе мы не будем становиться лучше. Однажды ты совершил одну ошибку, а это значит, что вряд ли совершишь ее еще раз, потому что уже будешь знать, что из этого выйдет. Я думаю, ты понял это. И теперь начнешь стремиться стать лучше.

— Я делаю все возможное… Но если бы мы знали, что с нами произойдет весь этот кошмар, то точно не стали бы играть с огнем. — Терренс с тихим вздохом слегка качает головой. — Однако мы не знали. И едва все не разрушили…

— Я тебя прекрасно понимаю, — уверенно произносит Фредерик. — И все больше начинаю понимать, что ты говоришь правду и действительно осознаешь свои ошибки.

— Может, я и несдержанный, но уж точно не такой бессовестный, как мой отец, который посмел так обращаться с моей матерью. Поэтому я вон из кожи лезу, чтобы не повторить его ошибок и не стать такой же тварью, которая так ужасно обращается с беззащитными женщинами.

— Ты — довольно рассудительный и умный человек, Терренс, — слегка похлопав Терренса по плечу, спокойно отмечает Фредерик. — В этом