Прилив - Нора Робертс

Глаза, ослепленные любовью, способны видеть некоторые вещи с потрясающей ясностью.

— Ты давно его любишь?

— Мне кажется, всю жизнь, — прошептала Грейс и испуганно вскинула голову. — Ой, прости, я не хотела говорить. Само собой вырвалось.

— Поздно сожалеть. А Этан знает?

— Нет. — Сердце Грейс сжалось от одной мысли о том, как отреагировал бы Этан на ее признание. — Я не должна говорить об этом. Ему бы не понравилось.

— Ну, он нас не слышит, не так ли? — Анна была весьма возбуждена невольным признанием Грейс. Найдя счастье в браке, она хотела того же и для своей новой подруги.

— Зачем я это сказала? Что я наделала! — Грейс прижала ладонь ко рту, чтобы подавить рвущиеся изо рта рыдания. — Я все испортила. Все разрушила, Он теперь даже не хочет подходить ко мне.

— Бедняжка Грейс. — Охваченная сочувствием, Анна отбросила нож и, крепко обняв оцепеневшую Грейс, подтолкнула ее к стулу. — Поверить не могу.

— Правда. Он велел мне держаться от него подальше. — Ее голос задрожал, сорвался. Она всхлипнула. — Боже, какой стыд! Не знаю, что на меня нашло. Я никогда не плачу.

— Значит, пора покончить с традициями. — Анна вынула из подставки несколько бумажных салфеток и протянула Грейс. — Не стесняйся. Пореви. Тебе сразу станет гораздо легче.

— Я чувствую себя такой глупой.

Грейс прижала салфетки к лицу и разрыдалась так, словно прорвало плотину.

— Не вижу ничего глупого. Тебе нечего стыдиться.

— Есть, есть. Из-за моей глупости мы даже не можем оставаться друзьями.

— И что же ты натворила? — ласково спросила Анна.

— Я навязывалась ему. Я подумала, что… после той ночи, когда он меня поцеловал…

— Так он тебя поцеловал? — порвала ее Анна. Ну, значит, все не так уж плохо.

— Он был вне себя от ярости. — Грейс прижала салфетки к глазам, сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться. — После того, что случилось в баре. Я никогда раньше не видела его таким. Я знаю Этана много лет, но даже представить себе не могла, что он может быть таким. Я бы испугалась до смерти, если бы не знала его. Он отшвырнул того парня, как пушинку. И потом… его глаза. Они были такими жесткими… совсем незнакомыми… — Грейс вздохнула, признаваясь в худшем. — Возбуждающими. О, какая я испорченная.

— Шутишь? — Анна сжала ее руку. — Меня там не было, но я вся просто дрожу от возбуждения.

Грейс улыбнулась сквозь слезы, вытерла лицо.

— Не знаю, что на меня нашло, но Этан так орал на меня, и я сама разозлилась. Мы ругались всю дорогу до, моего дома. Он требовал, чтобы я бросила работу в баре, и вообще, вел себя так, будто я слабоумная.

— Типичное проявление мужского шовинизма.

— Вот именно. — Грейс кивнула. Гнев снова вспыхнул в ней, хотя Этана не было рядом. — Типичное. Но от него я этого не ожидала. Потом мы упали на траву.

— Неужели? — Анна даже затаила дыхание, ожидая продолжения.

— Он целовал меня, и я целовала его, и это было чудесно. Всю свою жизнь я представляла, как это будет, и все оказалось гораздо лучше моих фантазий. А потом он отстранился от меня и извинился.

Анна закрыла глаза:

— О, какой же он идиот.

— Он велел мне идти в дом, но, когда я уже была в дверях, сказал, что думает обо мне как о женщине. Не хочет думать, но думает. — Грейс помолчала. — И я понадеялась, что все изменится.

— Я бы сказала, что уже изменилось.

— Да, но не так, как я надеялась. Когда я перед вашим приездом убирала дом, он вдруг вошел, и мне показалось, что… может быть… Но ничего не произошло… Он отвез меня домой и сказал, что все продумал, и что больше не дотронется до меня, и еще чтобы я держалась от него подальше. — Грейс глубоко вздохнула. — Вот я и держусь.

Анна не сразу нашлась что сказать, только покачала головой.

— Послушай, Грейс, неужели ты так наивна? — Грейс нахмурилась. — Слепому видно, что этот мужчина хочет тебя и боится до смерти своих желаний. Вся власть в твоих руках. Почему ты ею не пользуешься?

— Власть? Какая власть?

— Если Этан Куин действительно тот мужчина, что тебе нужен, ты можешь вить из него веревки. Тебе просто нужно застать его врасплох и соблазнить.

Грейс фыркнула:

— Соблазнить? Его? Ты думаешь, что я могу соблазнить Этана? Чушь! Я не могу.

— Почему?

— Потому что я… — Должна же быть какая-то веская и очень разумная причина, но почему-то Грейс не могла ее вспомнить. — Не знаю. Думаю, я просто не сумею.

— А я думаю, что у тебя великолепно получится. Если хочешь, я помогу тебе, — предложила Анна.

— Ты?

— А почему бы и нет? — Анна отошла к плите помешать свой соус и подумать. — Когда у тебя ближайший свободный вечер?

— Завтра.

— Хорошо. Успеем подготовиться. Я бы забрала Обри на ночь, но это будет слишком прямолинейно, а мы должны действовать тонко. Есть человек, которому ты можешь ее доверить?

— Мама мечтает забрать ее на ночь, но я…

— Великолепно. С ребенком в доме ты бы чувствовала себя сковано. Я придумаю, под каким предлогом отправить Этана к тебе.

Анна обернулась, окинула Грейс изучающим взглядом. Классически правильные черты лица. Большие печальные глаза. Парень просто обречен на поражение.

— Наденешь что-нибудь простое, но женственное. — Она задумчиво постучала по губам кончиком пальца. — Самое лучшее — пастельные цвета. Светло-зеленый или розовый.

Грейс даже растерялась от такого натиска Анны.

— Ты слишком спешишь.

— Ну, кто-то же должен спешить. Если предоставить вас с Этаном самим себе, то с такой скоростью вы не приблизитесь к друг другу до глубокой старости. Никаких украшений. Минимум косметики. Обычные духи. Этан привык к твоему запаху. Не будем дразнить его.

— Анна, какая разница, что я надену, если его ко мне и на аркане не затащишь?

Поскольку Анна высоко ценила и любила красивую одежду, вопрос Грейс привел ее в недоумение. Поджав губы, она добавила в соус свежий базилик. Вынула из шкафчика глубокую сковородку.

— Одежда имеет колоссальное значение. Мужчинам только кажется, будто им все равно, что надето на женщине… если только она не полуголая. Но на подсознательном уровне они все замечают. Одежда и аромат помогают соединить образ и настроение. Я постараюсь отправить его к тебе поближе к закату. Ты должна зажечь свечи, включить музыку. Куины любят музыку.

— И что я ему скажу?

— Грейс, больше я ничем не могу тебе помочь. Дальше ты должна действовать сама. И держу пари, когда придет время, ты найдешь нужные слова.