Подмастерье смерти - Нора Робертс

Ева мчалась на всех парах, вдобавок к вою сирен неистово сигналя всем, кто не успел вовремя убраться с пути.

– Задачка не из легких, Пибоди. Что может быть общего между уважаемым акушером-гинекологом и довольно молодым копом? Помимо того что оба мертвы?

– А почему именно коп, Даллас?

– Потому что тот, кто убивает из спортивного интереса, как бы ни был самоуверен, постарается держаться подальше от копов. Здесь не спортивный интерес. У него есть определенная цель. Полицейский был единственным, кому стреляли в голову. Надо выяснить, что связывает Майклсона с Руссо, как можно скорее.

Ева заехала в служебный гараж, встала на свое место и резко затормозила.

– Руссо только вернулся в Таймс-сквер с обеденного перерыва. Задержись он на пять минут или приди раньше, и его бы там не было. Это не совпадение, потому что…

– Совпадения – чушь, – подытожила Пибоди. – Помню.

– Молодец, пять баллов тебе. По словам напарницы Руссо, они, как обычно, ушли на обед в точно установленное время и в точно установленное же время вернулись на службу. У них четкий распорядок дня, Пибоди. Как и у Майклсона. Ни об одной из других жертв нельзя сказать то же самое. Только двое из восьми должны были находиться в определенном месте в определенное время.

– Вайман… – начала Пибоди.

– …Регулярно приходила на каток, но не в определенные дни и время в отличие от Майклсона, – закончила за нее Ева.

Она направилась к лифту.

– Убийцы пытаются представить все так, будто стреляли без разбору. Только у них не получится. Потому что это не так. Мы обязательно найдем эту чертову связь и поймаем их.

– Теперь это личное… И не спорьте, – твердо произнесла Пибоди. – Любое дело – немного личное, но это…

Она замолчала, когда открылись двери лифта. Им навстречу вышли двое полицейских и пара детективов. У всех четверых на руках чернели траурные повязки.

Старший из полицейских приветственно кивнул им:

– Лейтенант, детектив. Если чем-то можем помочь – мы к вашим услугам.

Ева молча кивнула в ответ, зашла в лифт и назвала нужный уровень.

Пибоди права. Это личное…

Расставшись с напарницей, Ева прямиком отправилась к Янси. По дороге ей встретились еще несколько человек в черных повязках – слухи быстро распространяются. Она едва не споткнулась, когда заметила у стола Янси симпатичную блондинку. Лорел Исти, вспомнила Ева. Была главным свидетелем в недавнем расследовании. Очень хорошо сработалась с Янси.

Лорел чуть заметно погладила Янси по руке и направилась к выходу. Увидев Еву, она сразу ее узнала и приветливо заулыбалась, однако тут же как будто смутилась и помрачнела.

– Лейтенант Даллас, очень вам сочувствую. Я просто зашла… Ну, мне уже пора.

– Хорошо.

– Пока, Винс.

– Увидимся.

Лорел удалилась. Янси взглянул на Еву. Привычки краснеть от смущения, как Трухарт, он не имел. А если бы имел, то зарделся бы до самых корней своей кудрявой шевелюры.

– Эм… Она просто…

– Уже уходила.

– Точно. Мы болтали насчет посидеть где-нибудь, выпить…

– Выпить?

– Ну да, мы вроде как встречаемся.

– Не мое дело.

– Да, но… тем не менее.

– Гораздо больше меня интересуют рисунки подозреваемых. Как продвигается работа?

– Вот потому-то я и отменил встречу. На них ушло больше времени, чем я думал. Генри оказался чертовски хорошим свидетелем. Отчасти поэтому. Он все до мелочей вспомнил, а когда я попросил Миру с нами поработать – еще больше. Она восстанавливает когнитивную память.

Янси огляделся и принес от соседнего пустого стола еще один стул.

– Хотел дать рисункам часок отлежаться и еще подправить. Но раз уж так срочно – вот что у меня получилось.

Ева села и стала ждать, когда Янси выведет изображение на экран.

Сердце у нее замерло.

– Боже, Янси. Да их же от фото не отличить!

– Генри надо спасибо сказать. Я серьезно.

Администратора она позже поблагодарит, а сейчас Ева пристально всматривалась в созданный художником и отточенный техникой портрет. Белый мужчина, чуть за пятьдесят, квадратная челюсть, тяжелый взгляд. Лицо не то чтобы худое, скорее изможденное болезнью или потерей аппетита. Короткие (но не как у военных) каштановые волосы зачесаны назад. Чисто выбрит, губы поджаты. Верхняя пухлее нижней. Густые прямые брови.

Ева переключилась на второе изображение.

Не старше шестнадцати лет. Было в нем еще что-то детское. Пухлые щеки, более плавный овал лица. Насыщенность цвета глаз, легкий коричневый оттенок кожи, текстура волос – из-под вязаной шапки выглядывали темные дреды – все это выдавало смешанное происхождение.

Однако форма бровей, более пухлая верхняя губа…

– Я склоняюсь к тому, что это девушка, – заметил Янси. – Но это лично мое ощущение. Может, и парень. К концу нашей встречи Генри сказал, скорее всего, парень. В таком возрасте у мальчиков довольно мягкие черты лица. Если мальчик, я бы сказал, ему не больше четырнадцати. Ну а если девочка – примерно шестнадцать.

– Они родственники.

– Тут я с тобой согласен. Отец с дочерью или сыном, или дядя. Прослеживается внешнее сходство – форма челюсти, бровей, рта. Я их и в полный рост нарисовал.

– Применял распознавание лиц?

– Нет еще. Хотел немного доработать.

– Сделай прямо сейчас, потом доработаешь. К взрослому примени фильтр «полицейская или военная подготовка». Посмотрим, что всплывет.

– Подожди, сейчас. – Янси развернулся к другому монитору, запустил на нем нужную программу и задал фильтры. – Тебе следует взглянуть на них в полный рост.

Он открыл вторую пару рисунков. Здесь взрослый был изображен широкоплечим и длинноногим. И снова Еве бросилась в глаза потеря веса и мышечного тонуса. Худоба, вне всяких сомнений, вызвана болезнью или стрессом. Глаза немного запали.

Младший подозреваемый – определенно более хрупкого телосложения, но пропорционально сложен. Сильный и…

– Парень крепкий – выглядит таким… пружинистым.

– Пружинистый, – повторил Янси. – Очень подходящее слово. О-о, у нас есть совпадение. Не думаю, что…

Он умолк – на экране появилось изображение карточки с личными данными, – глубоко вздохнул и на выдохе произнес:

– Жесть! Просто охренеть, Даллас!

Глядя на карточку, Ева крепко сжала руку Янси:

– Полегче.

– Он коп, – еле слышно произнес Янси. – Он чертов коп.

– Был, – поправила его Ева.