Жажда смерти - Кирилл Шелестов

— Ну что, граждане начальники, — задиристо начал Храповицкий, поглядывая на сидевших за длинным овальным столом директоров, — рассказывайте, как вы тут воровали в мое отсутствие.

Расположившийся рядом с ним Виктор добродушно ухмыльнулся. Директора льстиво захихикали, из чего можно было заключить, что в его отсутствие воровали все много и успешно. Предстоявшее Храповицкому повышение не было секретом для наших сотрудников. Его нетерпеливо предвкушали. Всем, от главного бухгалтера до уборщицы, почему-то казалось, что еще совсем немного, и для нашего холдинга начнется новая жизнь, полная веселья, праздников и богатства. Это состояние всеобщей эйфории в немалой степени подогревалось прессой, которая начиная с лета писала о Храповицком исключительно восторженно.

Сейчас, видя, что шеф находится в прекрасном расположении духа, директора догадывались, что мы у цели. Они переглядывались и многозначительно подмигивали друг другу.

Храповицкий вел совещание оживленно, не цепляясь к ним, как это часто бывало в последнее время, когда накопившееся в нем раздражение выплескивалось волнами незаслуженных разносов.

Во время скучного повествования главного инженера о плачевном состоянии нашего оборудования, взгляд Храповицкого случайно упал на Пахом Пахомыча. Все время совещания тот единственный сидел мрачнее тучи, нахмурившись и уставясь в стол. Погруженный в свои тягостные переживания, он не замечал, что портит праздничную картину и что попал в опасную сферу начальственного внимания.

— Кстати, — бесцеремонно перебивая главного инженера, усмехнулся Храповицкий, — некоторые из наших сотрудников, запутавшиеся в своих махинациях, сеют панику в рядах честных тружеников. Пугают нас полицейскими наездами. — Он замолчал, выдерживая паузу.

Кто-то из сидевших рядом с Пахом Пахомычем пихнул его в бок. Тот вздрогнул, вскинул глаза, наткнулся на грозный взгляд Храповицкого и испуганно замер.

— Я хотел по одному вопросу... — забормотал он. — Здесь у меня... Тут, в общем... — Он сбился и замолчал с открытым ртом.

Храповицкий еще секунду подождал.

— Если кто-то что-нибудь понял в данном сообщении, то прошу мне перевести, — попросил он.

Все с готовностью засмеялись.

— Поскольку, в отличие от Пахом Пахомыча, я не привык общаться с помощью блеяния, — продолжал Храповицкий, — то довожу до вашего сведения следующее. На прошлой неделе в самолете я виделся с генералом Лихачевым, возглавляющим налоговую полицию области. Вы слушаете меня, Пахом Пахомыч? Очень хорошо. Значит, я могу продолжать? Спасибо. И не трясите, пожалуйста, головой, а то у вас там что-то скрежещет. Из нашей беседы с генералом, продолжавшейся около часа, я понял, что на предприятии Пахом Пахомыча идет обычная проверка, не имеющая отношения к нашему холдингу и не направленная против Пахом Пахомыча лично. Об этом разговоре, кстати, я поставил в известность губернатора области Егора Яковлевича Лисецкого. Вы слышали о таком, Пахом Пахомыч?

Директора снисходительно улыбались в сторону Пахом Пахомыча.

— Я... это... — с трудом выдавил из себя Пахом Пахомыч.

— Хорошо, что вы «это», — одобрил Храповицкий. — Я уже опасался, что вы «того».

Последовал взрыв всеобщего хохота.

— Одним словом, генерал мне пообещал, что проверка закончится в ближайшее время. — Храповицкий посмотрел на календарь и заключил: — Буквально не сегодня завтра.

— Она уже закончилась, — натужно проговорил Пахом Пахомыч. Это была первая членораздельная фраза, произнесенная им за время сегодняшнего совещания.