Красное солнце валькирии - Елена Дорош

Софья растерялась даже. С чего вдруг? Может, у него день рождения?

Увидев ее, Иван выкинул сигарету, сунул телефон в карман и широко улыбнулся.

Софья заробела.

Неужели предложение решил сделать?

– Привет, это тебе, – проговорил Иван, подходя, и сунул охапку ей в руки. – Я тут на досуге подумал: у нас ведь не было конфетно-букетного периода.

– Так ты наверстать решил? Уф… А я уж испугалась. Это все?

– Лишь аперитив. На первое у нас обед в ресторане. На второе – поход в театр, а на десерт…

– У меня встречное предложение: перейдем сразу к десерту. Я соскучилась ужасно, и… дома есть пельмени.

– А как же культурная программа?

– К черту культурную программу!

– Софья, ты поразительная женщина!

– Я знаю, – ответила она.

Они рассмеялись и, поцеловавшись, пошли к машине.

Человек, наблюдавший за ними из окна автомобиля, припаркованного на противоположной стороне улицы, усмехнулся и включил двигатель.

Итак, эти двое встречаются. Возможно, все к лучшему.

Что такое сноб и с чем его едят

Басов не перезвонил. Написал смс, что находится в области и будет завтра после обеда.

Софья позвонила Ладушкину.

На просьбу найти Сноба Вовка среагировал традиционно: стал орать и возмущаться, что его сложная и тонкая работа не допускает никаких посторонних заказов.

Софья переждала выхлоп и снова стала приставать.

– Катись к черту, Подбельская! – бесновался Ладушкин.

– В гости приглашаешь?

– В нос давно не получала?

– Память у тебя всегда плохая была.

– Телефон сменю.

– В рожу вцеплюсь.

Наконец Ладушкин устал.

– Что найду, скину.

– Люблю дружка Ванюшу.

– И не надейся.

Софья вдохновилась, но радость была недолгой. Через час удрученный Вовка сообщил: о Снобе узнал так мало, что даже на школьное сочинение не тянет.

Он смог с уверенностью сказать одно: обитает этот фантом в Питере или неподалеку.

– Возможно, недавно в наших краях, возможно, погоняло свежее, возможно, он так крут, что о нем все молчок. У меня же, кроме дурацкой клички, ничего нет. Дай то, за что зацепиться можно.

– Он как-то связан с Рассольцевым и Вайцманом.

– Не думаю, что эти двое считают себя его биографами. Нет, надо заходить с другой стороны.

– А если искать не в криминальной среде и Сноб – не воровская кличка, а просто псевдоним? Не писательский, а для конспирации.

– Допускаю, но вряд ли. Рассольцевы твои, они же урки настоящие. Значит, он из того же детского сада. Так в какую сторону глядеть?

– В сторону драгоценных камней.

– Это тоже непаханое поле. Точнее. Коллекционеры? Геммологи? Антиквары? Ювелиры? Перекупщики?

– Да не знаю я! Но он может, например, захотеть продать очень дорогой камень. Будет искать покупателя.

– А искать будет в Сети? Ты что, только из яйца вылупилась?

– Просто не могу придумать, за что зацепиться!

Ладушкин помолчал, а потом нехотя пообещал подумать.

– Задушу в объятиях, – сообщила ему обрадованная Софья.

Он произвел звук, похожий на рвотный рефлекс, и отключился.

– Любит меня, – сказала она себе и написала Басову, что у нее есть для него важная информация.

Майор позвонил, когда Софья как раз закончила совещание, и, не здороваясь, усталым голосом сообщил: Рассольцева нашли мертвым недалеко от Соснового Бора на берегу Копорской губы.

Софья бывала в тех краях с Кириллом.

– Как его убили?

– Ударили по голове, задушили и в воду.

– Как Зою Модестовну?

– Почерк тот же. Угадали. Убийца следов не оставил. Все как обычно.

– Это Сноб, – уверенно заявила Софья.

– Какой еще сноб?

– Который супермен.

Басов чем-то пошуршал в трубке и заявил, что заедет за ней через полчаса.

Через пять минут после разговора со следователем позвонила Алла Николаевна.

– Дочь моя, у тебя все в порядке?

Мамин голос звучал неуверенно, и Софья насторожилась.

– Все хорошо. Почему ты спрашиваешь?

– Вчера мне звонил Кирилл.

– Ух ты! Что хотел?

– У меня создалось впечатление, что он хочет тебя вернуть.

– Шутишь? У него с Шармановой роман в самом разгаре.

– Насколько я помню, романы никогда не мешали твоему мужу держаться за тебя обеими руками.

– Мам, ты преувеличиваешь. Он вовсе не держался. Просто я была самым удобным вариантом.

– И осталась.

– Да с чего ты взяла? Он что, жаловался на одиночество?

– Вроде того. И голос у него был такой грустный, такой печальный! Не похоже на него. Я чуть не прослезилась, честное слово.

Софья хохотнула.

– Скорей аллигатор заплачет, чем ты.

– Ты считаешь свою мать бесчувственным земноводным?

– Я считаю свою маму человеком, который ни за что не купится на дешевые театральные эффекты.

– Он настолько тебе безразличен? А вот ты ему, похоже, нет. Иначе он не стал бы интересоваться изменениями в твоей личной жизни.

– Надеюсь, ты ничего…

– Ни гу-гу. Да я в самом деле ничего не знаю. Обмолвись хоть словечком.

Софья улыбнулась в трубку. Вот это и было главной маминой целью.

– Мне нравится один человек.

– Кто таков?

– Военный моряк. Капитан второго ранга.

– И где ты его подцепила?

– Он живет за стенкой.

– Сосед, значит. Ну что ж, очень удобно. В случае чего можно перестукиваться азбукой Морзе.

– Точно.

– А что, кроме должности и звания, тебе известно?

– Он… настоящий.

Алла Николаевна помолчала в трубку и неожиданно заявила:

– Я приеду в Питер по делам в следующем месяце.

– Собираешься смотрины утроить? – догадалась Софья.

– С какой стати! Ты не ребенок. Просто любопытно поглядеть, кто заставил мою рассудительную дочь – всего полгода как разведенную – считать его бесценным сокровищем.

Софья весело рассмеялась.

– Он тебе понравится.

– Учти, я возьму с собой дорожный пыточный набор.

– Не сомневаюсь.

– Тогда готовьтесь оба. Целую. У меня косметолог ровно в шестнадцать.

Басов ждал в машине.

– Добрый день, Софья Павловна, – поздоровался он, и Софье показалось, что ей рады.

А почему нет? Она же так эффективно помогает следствию, хоть и против его воли.

Она рассказала о Снобе и попутно вывалила все свои предположения относительно его участия в истории с бриллиантом.

Басов слушал не перебивая, а потом заявил, что все вышесказанное на приличную версию не тянет.

– Как не тянет? – поразилась Софья. – Да он это! Он! Он убил Вайцмана, Зою Модестовну и Рассольцева! И алмаз сейчас у него!

– Да у кого у него? Нам же, кроме клички, ничего не известно.

– Ладушкин уверен, что Сноб местный. Он еще что-нибудь нароет, подождите!

– Софья Павловна, ладно вы влезли в это дело! Но зачем еще кого-то втягивать?

– Да я не… Просто Вовка – гений и может найти что угодно. Ему бы еще чуток информации…

Басов, который все это время смотрел в сторону,