Красное солнце валькирии - Елена Дорош

– Считаешь, что осталось всего два дня?

– Он начал искать покупателя на камень.

– Нашел?

– Пока нет, но ищет активно. Хотя… осторожный, сволочь! Действует умело.

– Насколько я понял, опыт у него большой.

– Кроме того, он знает, что убийцу трех человек мы ищем ну очень… старательно. И еще. Последнее время мне кажется, что его ищем не только мы.

– Ты о чем?

– Не могу сказать точнее.

– Не уверен?

– Надо проверить. Пока рано говорить.

– Понял. Сам бы не сказал, если бы это касалось моей службы. Как ты Софью собираешься охранять?

– Пока просто попросим директора музея отправить ее на пару дней в командировку. На семинар какой-нибудь. На учебу. В Москву. Там у нее, кажется, родители.

– Это надо делать быстро. Сегодня же пусть едет.

– В управлении этим занимаются, не беспокойся.

– Не представляешь, как это трудно. Не беспокоиться.

«Еще как представляю, – подумал Басов. – Если с ней что-то случится, я себе не прощу».

После разговора с Протасовым майор почему-то забеспокоился еще больше и тут же набрал номер Софьи. Она уже и так извелась, наверное.

– Софья Павловна… – начал он бодро.

– С Протасовым все в порядке? – зазвенел в ухе ее голос.

– Да, успокойтесь. У них на корабле – или как это называется – внештатная ситуация. Я сам долго дозванивался до начальства. Его не будет дня два-три, но волноваться не стоит. Он под защитой МВФ России.

Софья помолчала, видимо, переваривая услышанное, а потом сказала:

– Меня в командировку отправляют.

– Да что вы? Куда?

– В Москву. На совещание. Неожиданно вызвали в министерство культуры.

– Принял информацию. Если что, сообщу Протасову.

– На случай, если мы не сможем созвониться.

– Вполне может быть. Военная служба, знаете ли, полна неожиданностей.

– Вроде моей командировки? – откликнулась Софья, и Басову почудился в ее голосе намек.

– Уверен, что вы отлично проведете время в столице, – самым что ни на есть добродушным тоном ответил он, пожелав ей доброго пути и веселого совещания.

Софья сухо поблагодарила и отключилась.

А ведь она догадалась, что ее командировка их рук дело. Теперь обидится. Но лучше так, чем постоянно думать, что может произойти, останься она в Питере. Молодец все-таки полковник! Четко сработал!

Теперь, когда Софья в безопасности, можно делать дело, не отвлекаясь на красивых и не в меру активных женщин.

И больше не думать о любви. Вообще никогда.

Звонок Басова, казалось, должен был окончательно развеять ее страхи, но почему-то этого не случилось.

Неожиданная командировка, о которой ей сообщили по телефону за полчаса до начала рабочего дня, разумеется, навела на мысль: все организовано специально, чтобы удалить ее из города. Если это решили сделать таким радикальным способом, значит расследование перешло в решающую фазу.

Сказаться больной и никуда не поехать? Глупо. Она же не девочка-подросток, которая лезет в пасть ко льву, когда ее просили этого не делать. Впрочем, она не слишком далеко ушла в своем развитии. Оба – и Иван, и следователь – требовали, чтобы она не мешала работать правоохранительным органам. И что? Она плевала на все предупреждения и продолжала своевольничать.

Немудрено, что их терпение кончилось и ее просто сбагрили в Москву. В деревню к тетке, в глушь, в Саратов! Так ей и надо, доморощенной миссис Марпл!

Софья немного позлилась, в основном на себя, и решила, что поедет вечерним поездом, а пока, хоть и числится уже в командировке, поработает. Займет время и мысли.

Она начала довольно резво, и тут раздался звонок с незнакомого номера. Несколько секунд Софья решала, отвечать или нет, но когда ответила, сразу узнала голос старого ювелира.

– Софья Павловна?

– Да, это я. Добрый день, Богдан Данилович.

– Я извиняюсь, если беспокою в неурочный час, но не могли бы вы приехать ко мне в мастерскую?

– Что-то случилось?

– И да, и нет, не могу обсуждать по телефону.

– Конечно, сейчас же приеду.

Это она говорила уже на ходу, хватая пальто и выскакивая из кабинета. Секретарша Света, которая как раз собралась зайти с бумагами на подпись, шарахнулась в сторону и вытаращила глаза.

Софья пронеслась мимо не глядя.

Света посмотрела ей вслед и состроила козью морду.

Противная все же эта Бриль. Строит из себя невесть что, а сама разведенка-брошенка. Да такого мужа, как Кирилл, облизывать надо!

Убежала, и черт с ней! Можно пойти к девчонкам в бухгалтерию и чаю с печенюшками попить…

Всю дорогу до мастерской ювелира Софью основательно колбасило. Не стал бы Богдан Данилыч дергать ее из-за пустяков. Значит, хочет сообщить что-то действительно важное.

По ступеням, ведущим в мастерскую, она топала, как слон, несущийся к водопою.

– Слышал ваши легкие шаги, – с порога заявил старик, и Софья улыбнулась ему, извиняясь.

– Простите за грохот. Торопилась очень.

– Ничего. Это к лучшему. Не застали меня врасплох. Успел даже причесаться.

Софья понимала, что старик шутит, чтобы дать ей время успокоиться.

– Вы хотели что-то сообщить?

– Хотел, только перед этим позвольте закрыть мастерскую.

Ого! Дело серьезней, чем она думала. Старик боится кого-то и не хочет, чтобы его видели в ее компании.

– Помните ли вы наш разговор о неком камне, редком по цвету и размеру? – начал он, вернувшись.

– Разумеется. Я сразу поняла, что вы хотите…

– Не то чтобы хочу, поверьте! Даже совсем наоборот. Но… я против, чтобы из-за этого камня начались проблемы у многих людей.

Проблемы – если можно так назвать три убийства, – уже начались. Хорошо, что старик не в курсе.

– Я буду краток. Буквально вчера до меня дошли слухи, что некто ищет покупателя на тот самый камень, о котором мы вели речь.

– Кто?

– Этого я не знаю. И не думаю, что кто-то назовет вам имя. Продавец сделает все, чтобы остаться неизвестным. Но поиски идут активно, даже слишком. Продавец торопится, а это значит – дело нечисто. Понимаете?

– Понимаю.

– Вы обратились ко мне, ничего не зная о камне, и я подумал, что речь идет об историческом исследовании. Но не прошло и трех недель, как исследование обретает форму торговой сделки. Не знаю почему, но я сразу подумал о вас. Богдан, сказал я себе, эту барышню нужно предупредить. Вдруг ей грозит что-то не совсем приятное.

Не совсем приятное? Точнее сказать, совсем не приятное. Абсолютно.

– Ну хоть что-нибудь о продавце известно? Хотя бы на уровне слухов?

– На уровне слухов говорят, что он не коллекционер и не профессионал. К нашей корпорации, во всяком случае, не имеет никакого отношения.

– То есть в этой нише он новичок?

– Возможно, но только если речь идет о камнях.

– Другими словами, он