Долгий, крепкий сон - Эйлет Уолдман

К этому моменту я уже прекратила рыдать и просто смеялась. В этом все мои родители — вечные евреи-молодожены. Я вручила Исаака отцу и пошла обратно на кухню.

Выпутав Руби из телефонного шнура, который она уже умудрилась накрутить себе на шею и вокруг талии, я взяла телефон.

— Алло. Прости меня, — прошептала я.

— И ты меня тоже, — примирительно сказал Питер. — Может, вернешься домой и поругаешься со мной лично? А потом мы устроим примирительный секс.

— Может, пока устроить примирительный секс по телефону? — предложила я.

— Хм. Может быть. Где там твои родители?

— Здесь, рядом.

— Тогда ладно.

— Мы скоро вернемся.

— Знаю. Я люблю тебя, Джулиет.

Я снова заплакала.

— Знаю. Я тоже тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю. Очень-очень.

— Я тоже тебя люблю. Очень-очень-очень.

— Ой, ради бога, — перебила нас мама, протискиваясь мимо меня на кухню. — Вы что, подростки? Если ты по нему так скучаешь — езжай домой.

— Я не хочу домой. Я хочу побыть здесь еще и посмотреть, как вы с папой бьете друг друга газетами.

— Это была не газета! Я немного стукнула его журналом. Что ты, что твой отец. Для вас в мэрии нужно издать особый запретительный приказ.

Я рассмеялась.

— Слышишь, Питер? Я тебе никогда не говорила, какие у меня чокнутые родители?

— Могу представить, — согласился он. — Ладно, мне пора. У нас здесь все кипит.

— Иди, дорогой. Поговорим завтра.

Я повесила трубку.

Мать вынимала из холодильника миски.

— Я подогрею остатки цыпленка, и мы устроим небольшой поздний ужин, — заявила она.

— Звучит заманчиво.

— Съезди завтра с утра к Бубе.

— Хорошо.

— Как у тебя прошел день? Нашла свою девочку, как ее? Фума?

— Фрэйдл. Нет, не нашла. Думаю, в Нью-Йорке ее нет.

Я пересказала ей наш разговор с Сэмом.

— Думаю, тебе стоит поговорить с этим мальчиком, — выдала мама.

— Я тоже так подумала. Я попросила Джоша, мужа Либби, позвонить ему от моего имени.

— А почему ты не позвонишь ему сама?

— Что за бредовая мысль, мама. И что я ему скажу? «Здравствуйте, Ари. Скажите, вы гей? И не вы ли подстроили исчезновение вашей невесты?»

— Не говори глупости. Пригласи его на чашечку кофе, а потом уже осторожно расспроси о Фрэйдл.

— Ну да. И этот bucher из иешивы с радостью согласится пойти с незнакомой женщиной пить кофе.

— Хорошо. Тогда не спрашивай меня. Что я знаю? Я просто старая женщина. Детектив у нас ты.

— Я не детектив.

— Конечно, нет. Ты просто в свободное время раскрываешь убийства.

— Именно. То есть нет! Никакие убийства я не раскрываю. Ну, было одно еще до рождения Исаака. Но сейчас-то не убийство. Я даже не уверена, что Фрэйдл мертва!

— Кто мертвый? Папа? — на удивление безмятежно спросила Руби.

— Никто не мертвый! С папой все хорошо! Он просто в Калифорнии!

— Не кричи на меня! — возмутилась дочь. — Кричи на бабушку, а не на меня!

Я опустилась на колени и прижала ее к себе.

— Прости, моя дорогая, — и я поцеловала ее в макушку. Затем подошла к матери, обняла ее и чмокнула в щеку. — Прости, мама.

— За что? Тебе не за что просить прощения. Не говори глупости.