С неба женщина упала - Лариса Ильина

«Сейчас я зарыдаю», — зло подумала я. Все это начало меня раздражать, однако, чтобы не испортить наработанный материал, я грустно, но твердо заявила:

— Извини, но мне пора. Меня ждет Антон.

Виталий без промедления вцепился в брошенную ему кость.

— Почему ты с ним? Кто он такой? — Виталий изобразил рвущееся наружу чувство. — Когда он рядом с тобой, мне хочется его убить...

Он поднял на меня потемневшие глаза, и я вдруг с удивлением обнаружила, что он не шутит.

«Эка! — подивилась я. — Чего на француза-то взъелся? Ведь неглупый, вроде все понимает, нет, гляди-ка! Тоже мне, киллер выискался!»

— А что случилось с Полиной? — я поменяла тему разговора. — О чем ты тогда рассказывал?

— С Полиной? — растерянно переспросил мой кавалер. — Это личная история... Любимый человек предал ее и бросил. Она очень переживала... Да и сейчас переживает, но не показывает.

«Не показывать у нее здорово получается», — пришлось мне признать.

— А ты кто? — Я элегантно крутила в пальчиках цветок лилии, хулигански сорванный мной у беседки. — Кем ты работаешь? А в Москве вы живете вместе?

Виталий несколько растерялся под градом вопросов, но я игриво постреливала глазками и нежно покусывала лепестки цветка.

— Я... работаю в небольшой строительной фирме, а Полина — дизайнер... К чему эти вопросы, Аля?

— Мне просто интересно. — Я расцвела, дав самый убедительный и искренний ответ в мире. — Вы живете с мамой?. Неужели ты никогда не был женат?

— Почему же, был женат.

— Развелись?

— Развелись...

— Жена кем была: свиньей или коброй?

— Ну, что ты говоришь, Алевтина... Ты сердишься?

Кокетливо подняв к небу глазки, я несколько секунд

раздумывала, затем плавно и неслышно опустилась на скамью, на некотором расстоянии от Виталия.

— Нет.

— Аля...

— Нет! — Я запрещающим жестом остановила приблизившегося было горячего поклонника.

Вдруг боковым зрением я углядела сквозь узорные стенки беседки быстро приближающийся силуэт в голубом. «А вот и кавалерия! — обрадовалась я. — Ну, наконец-то! Что-то подзадержалась!»

В беседку влетела запыхавшаяся Полина. Увидев меня, она так резко затормозила, что поскользнулась на мраморном полу и неловко упала. Зрелище представилось забавное: я не шелохнулась, изображая из себя царицу Клеопатру и безо всякого выражения разглядывая упавшую. Виталий тоже замер, с силой стиснул зубы, со злобой глядя на распластавшуюся сестренку. Полина молчала, переводя растерянный взгляд с меня на Виталия. Наконец он взял себя в руки, шагнул к Полине и молча помог ей подняться. Повисла пауза, которой я с наслаждением воспользовалась.

— Полина, я решила отдохнуть немного попозже...— Улыбнуться шире было просто физически невозможно. — Мне кажется, что именно это вы так спешили сообщить брату? Вы не ушиблись?

Я сочувственно трясла головой.

— Присядь, Полина. — Брат усадил ее рядом на скамью. — Ты в порядке?

Полина наконец разлепила губы.

-В абсолютном, не беспокойся. — Она чуть развернулась ко мне и пояснила: — Я решила, что брат скучает здесь один. Он так полюбил эту беседку... А я встретила месье Антуана и решила, что Виталику захочется поболтать с ним. Месье Антуан такой милый.

— Да-да! — оживилась я.— Пойдемте к Антону. Он наверняка скучает.

И я покосилась в сторону Виталия, еще раз удостоверившись, как сверкнули у того глаза.

«Вообще-то, милый, не хотелось бы мне встретится с тобой в узком переулке темной ночью, — призналась я самой себе. — И нигде не хотелось бы...»

Я сделала пару шагов к выходу и вдруг неожиданно для себя охнула.

— Что, Аля? — Виталий поспешно повернулся и подхватил меня под руку.

Успев сообразить, что это — результат галантного приземления Виталия на пальцы моей ноги, но не желая муссировать эту тему, с чувством соврала:

— Похоже, вывихнула...

И запрыгала на одной ножке.

— Аленька, тебе больно?

Виталий обнял меня за плечи и забормотал что-то утешительное, похлопывая ладонью по спине. Потом неожиданно чуть присел и подхватил меня на руки. Блеск! Я всегда себя плохо чувствую, если мужчина не носит меня на руках. Он понес меня в сторону отеля, следом пристроилась Полина. Она-то как раз и прихрамывала, но меняться с ней местами я не стала. Больную ногу необходимо расхаживать. Бросив на Полину мимолетный взгляд, я сразу поняла, что она страшно злится и ревнует. Чтобы сделать Полине приятное, я чуть потянулась и слабо простонала.

— Больно? — Ко мне тут же склонился Виталий, а я, не отвечая, нежно обняла его за шею.

С наслаждением наблюдая за Полиной, я едва не дрыгала ногами от удовольствия. Прижавшись на мгновение к груди Виталия, я четко различила ритм бешено стучащего сердца. Ему, пожалуй, больше всего хотелось отнести меня не к отелю, а в свой домик.

«Ну и темпераментная семейка, — с издевкой подумала я. — А тебя, братик, я таки достала! Как и было обещано...»

Рассчитывая удивить Антуана своим необычным появлением на людях, я быстро поняла, что ошиблась. Увидев его за тем самым столиком, за которым недавно сидела Полина, я только собралась весело махнуть ему рукой, как мое радостное настроение мигом улетучилось. Виталий и Полина остановились как вкопанные. Все еще не доверяя своим глазам, я быстро соскочила с рук Виталия и подошла к Антуану. Сомнений не осталось никаких: правый глаз француза переливался всеми цветами радуги. Такое ошеломляющее впечатление производил огромный свежеполученный синяк. Костяшки пальцев его правой руки были сбиты и кровоточили. Вокруг Антуана щебетала и подпрыгивала от усердия молоденькая девушка в коротеньком белом халатике. Она тщетно пыталась приложить к подбитому глазу примочку, но Антуан лишь отмахивался от нее, как от назойливой мухи, не сводя глаз с моего лица. Наконец девушка бессильно взмахнула руками и чуть не заплакала. К ней на помощь заспешил пожилой мужчина, видимо служащий отеля. Он укоризненно качал головой и что-то быстро говорил Антуану, я поняла, что он уговаривает его не противиться. Тот, с лицом мрачнее тучи, оторвал наконец от меня сердитый взгляд и кивнул головой. Медсестра мгновенно подлетела к нему, ловко приклеила к глазу примочку и перебинтовала руку. Антуан встал, кивнул ей в знак благодарности, объявил мужчине, что никаких претензий к отелю у него нет, оглянулся на меня и молча предложил руку. Мы втроем все еще стояли с раскрытыми ртами. Рот мне пришлось быстренько захлопнуть, я уцепилась за руку француза, с собачьей преданностью заглядывая ему в глаза. Не произнеся ни слова, мы зашагали к дверям отеля, и тут нас окликнул Виталий:

- Аля! Антуан!

Я, не оборачиваясь, отмахнулась от него рукой. Мы поднялись на свой этаж и зашли в его номер. Едва прикрыв за собой дверь, я спросила: