С неба женщина упала - Лариса Ильина

— Антон, это, часом, не Полина?

-Нет, — довольно резко ответил мне Антуан. — Это не Полина.

После чего он повернулся ко мне и заговорил, безбожно мешая русские и французские слова. Говорил он страстно и долго, прежде чем мне удалось вставить слово. Он запнулся и спросил:

— Вы не поняли?

Я обрадованно затрясла головой:

—He поняли, не поняли. Антон, дорогой мой, прошу вас, не волнуйтесь и объясните спокойно, где вам удалось раздобыть это украшение?

Он нахмурился и явно был слишком зол, чтобы объяснять внятно. Я быстренько переместилась к бару и плеснула ему порядочную порцию джина. Антуан взял стакан, сердито глянул в него, потом на меня и, подойдя к бару, долил в стакан тоник. «Ах, какие глупости! — подумала я. — Буржуйские замашки...»

Чуть пригубив содержимое стакана, француз сел на диван и жестом предложил мне последовать его примеру. Я быстро устроилась рядом с ним и нетерпеливо спросила:

— Антон, я дождусь от вас хоть одного слова?

— Алья, — чуть помедлив, ответил он, — вам было нужно, чтобы кто-нибудь посещать без вас ваш номер?

Я открыла рот и отрицательно качнула головой. Антуан задумчиво потер подбородок. В итоге я услышала рассказ, который мне очень и очень не понравился.

Присоединившись к скучающей Полине, Антуан заказал бутылку шампанского и клубнику. Полина оживленно щебетала, рассказывая о том, как она любит и то и другое, смеялась, но Антуану показалось, что она частенько с беспокойством поглядывает на двери отеля. Не успели еще выполнить его заказ, как Полина осторожно принялась расспрашивать Антуана обо мне. Как мы и договаривались, он рассказал, что я прилегла отдохнуть и идти, насколько ему известно, никуда не собиралась. После этого Полина заскучала, разговор поддерживала с трудом, любимую клубнику никак не могла проглотить и, похоже, сильно разволновалась. Через несколько минут она извинилась и попросила Антуана подождать ее немного: у нее заболела голова, и она хотела выпить таблетку, находившуюся у них в домике. Бегала ли она за таблеткой, неизвестно, но вскоре, как вы уже знаете, лежала на полу в беседке. Пока Полина отсутствовала, Антуан по случаю жары решил быстро переодеть рубашку и поднялся к себе. Переодевшись, он вышел в коридор и вот тут то столкнулся нос к носу с мужчиной, торопливо покидавшим мой номер. В первое мгновение Антуан удивился, поэтому замер, гадая, не мой ли это гость. Он, не спуская глаз с незнакомца, постучал в мою дверь, а мужчина, не теряя времени, бросился к лестнице. Я на стук не откликнулась, Антуан потянул ручку двери, она оказалась не заперта. Быстро глянув в комнату, Антуан бросился вдогонку за незнакомцем. Догнав мужчину на лестнице, он собрался потребовать от того объяснений, но тот неожиданно бросился на Антуана. Завязалась потасовка, в которой явное весовое превосходство было на стороне незнакомца. Получив в глаз, Антуан умудрился ответить, разбив левую скулу противнику и себе, соответственно, кулак. После чего совершил замысловатый пируэт и ударился головой о стену. Отключившись на мгновение, он успел лишь заметить, что мужчина сбежал вниз по лестнице. С трудом поднявшись, Антуан спустился вслед за ним, но тот словно в воду канул. После чего Антуан был замечен барменшей, немедленно вызвавшей молоденькую медсестру, от которой отбивался до самого нашего прихода.

— Кто же это мог быть? — задумчиво прошептала я.

— Да, — вспомнил Антуан, помахав немного здоровой рукой, — он... э-э... левша.

—- Э! А что же он делал в моем номере? — озарило вдруг меня. — Пойдемте, Антуан, надо посмотреть...

Не обнаружив в номере никаких следов беспорядка, ни пропавших, ни вновь появившихся вещей, мы с Антуаном уселись рядышком и поглядели друг на друга.

— Это ни в какие ворота не лезет, — объявила я и, заметив взгляд Антуана, пояснила: — То есть полное безобразие и ничего не понятно.

-Алья, — протянул француз и взглянул на меня с укором. — Вы все время что-то от меня скрывать, но мне кажется, это немного... опасно.

Сочувственно покивав Антуану, я чуть было не призналась, что мне и самой давно так кажется.

«Неужели они так глупы, что думают, будто камни у меня? Или это просто гостиничный вор? А почему так заволновалась Полина, когда узнала, что я в номере? Потому что кто-то должен был его обыскать? Или она неслась сообщить Виталию, что он ждет напрасно? Почему он так на нее разозлился?»

Вопросов все прибавлялось и прибавлялось, а ответов получалось все меньше. Казавшаяся довольно ясной ситуация сейчас совсем мне не нравилась. С появлением нового персонажа все осложнилось и запуталось.

-Антон, — позвала я, — давайте спустимся вниз, выпьем кофе и помозгуем на свежем воздухе.

— Алья, — смущенно произнес Антуан, — я бы хотел немножко... э-э...

— Конечно! — опомнилась я. — Извините меня за бестактность! Вам необходимо полежать.

Я чуть ли не насильно затолкала Антуана в кровать.

— Может, заказать вам чего-нибудь в номер? Кофе, чай, может быть, сок?

— Нет, спасибо. — Антуан разглядывал меня с улыбкой. — Я полежу немного, и все будет в порядке. А это ничего, что... я... лежу на ваш кровать?

Скользнув взглядом по вещам, я сообразила, что затолкала его в кровать не в том номере.

— Ерунда, — решительно сказала я. — И не выдумывайте, лежите и отдыхайте.

Помахав ему рукой, я вышла в коридор, молча гордясь своим благородством.

Неторопливо спускаясь вниз по лестнице, я почти дошла до последней ступеньки, но внезапно для самой себя остановилась и прислушалась. Мне почудился голос Полины, приглушенный, но очень сердитый.. Осторожно выглянув из-за угла, я незаметно для посторонних попыталась рассмотреть холл. Он плохо проглядывался из-за большого количества колонн и декоративных соломенных стеночек, увитых плющом. Не увидев ничего интересного, я собралась продолжить путь, как вдруг заметила в дальнем конце холла мелькнувшую за соломенной ширмой знакомую голубую босоножку. Именно в такой брякнулась у моих ног заботливая сестрица Виталика. Не торопясь, я приблизилась к перегородке с другой стороны и тихо села в кресло, стоящее спинкой к ширме, оказавшись, таким образом, совсем рядом с нашими друзьями. Вскоре волосы мои встали дыбом, я порадовалась тому, что они слишком коротки для того, чтобы это бросалось в глаза...

— ...Проклятая сука, — тихо, но внятно шипел Виталий, судя по интонации, пребывающий в ярости. — Куда ты вечно суешь свой поганый длинный нос... Как ты смела? Я разрешил тебе хотя бы раскрыть рот?

Голос Полины едва не срывался на визг; захлебываясь и проглатывая слова, она тщетно пыталась говорить тише.

— Это ты... ты свихнулся и... не смей разговаривать со мной таким тоном...— Она чуть не заскулила от распиравшей ее злобы. — Откуда я могла знать, что так получится...

— Твое дело не знать, — перебил ее «братик», — твое дело — расставлять ножки и строить глазки, если понадобится... Проклятая шлюха, из-за твоей дури мы загремим... И поверь мне, родная, тогда я лично сверну тебе башку!