Зимнее солнце - Влада Ольховская

В девяностые это место выкупил частник, нарек ферму рыбоводческой, выкопал парочку озер. Но дело не заладилось, и однажды он просто исчез. Формально здания и все имущество по-прежнему принадлежали ему, на торги выставлены не были и понемногу приходили в негодность. Когда же ферму конфисковали за долги, желающих испытать там деловую удачу не нашлось.

Произошло это настолько давно, что автомобильные дороги, которые когда-то вели на ферму, исчезли под зарослями травы и буреломом. Остались только тропы, вытоптанные местными, использовавшими озера для отдыха. Естественно, никакого обустроенного пляжа там не было, да и быть не могло. После того, как несколько подростков покалечились во время фотосессий в ветхих зданиях и прыжках на глубину, которой в искусственных озерах не было, ферму почти перестали посещать. И все же осталось от нее не так уж мало, ни одна из крупных построек не обернулась руинами.

Еще в лесу скрывался хутор – к нему вела та же дорога, что пересекала Змеегорье. Когда-то давно, сразу после войны, там построили для себя дома четыре семьи. Но старики давно умерли, новые поколения разъехались. Вот и получилось, что из четырех домов сегодня обитаемым оставался только один. Там коротала последние дни одинокая пенсионерка, которой просто не к кому было переехать.

– Баба Надя, она… специфическая, – вздохнула Елена. – Я иногда прошу Андрюшу, мужа моего, заглядывать к ней… Ну, сами понимаете, зачем. Но вообще с ней очень тяжело общаться. Кстати, может, вам будет интересно: она в молодости тоже журналисткой была! Сейчас она очень сдала, и со слухом проблемы, и вообще не всегда понимает, что происходит. Она не хочет никуда уезжать, да ее никто и не зовет… Грустно это, но – как есть.

– И не страшно же ей жить одной, – поежилась Таиса.

– Страшно, наверно, но привыкла… Да это и не так опасно, как вам кажется. Дом у нее там хороший, мой Андрей и другие деревенские мужики регулярно чинят. Пока она внутри, никакие волки ей не страшны, а гулять она не рвется.

– Так ведь иногда не только волков бояться нужно…

– А животных страшнее в наших лесах нет!

– Есть кое-кто пострашнее животных.

Гарик прекрасно понимал, на кого она намекала, он просто не ожидал, что Таиса на такое решится. Но мешать ей не собирался и взглядом указал насторожившемуся было Матвею, что сейчас лучше помолчать.

Елена же окончательно растерялась:

– Вы о ком?

– Я понимаю, что это ужасно: распускать сплетни. Так ведь от правды не убежишь! Когда мы только вселялись, хозяин домов, Григорий Серенко, он… ну… не очень у нас общение сложилось.

– Так это к тебе он свое общение пытался приложить, – заметил Гарик. – А бабушатками, может, не интересуется, к ним он исключительно уважение питает!

Елена наконец сообразила, что к чему.

– Вы хотите сказать, что к вам Гриша Серенко приставал? Да быть не может!

– Тут я как раз могу подтвердить, что очень даже может, – кивнул Гарик. – Наш хозяин проявил далеко не желанное гостеприимство. Я за такое пять звезд на сайте бронирования не ставлю.

– Вы все не так поняли! – рассмеялась Елена. – Гриша наверняка шутил или хотел, чтобы вы чувствовали себя как дома! Приставать к вам он бы не стал.

– Вы так уверены в его порядочности?

– Дело не в этом. Гриша просто не смог бы! В позапрошлую зиму с ним случилось несчастье: он отправился на охоту, сильно выпив, да так и заснул в лесу. Он бы не выжил, но его нашли другие охотники, отправили в больницу. Там он, конечно, оклемался, но кое-чего лишился навсегда. Так что с женщинами он теперь исключительно вежлив.

Таиса обменялась с Гариком быстрым взглядом, он еле заметно кивнул, подтверждая, что они сейчас наверняка думают об одном и том же. Ошибиться было невозможно, Серенко вел себя как типичный деревенский ловелас. Уже тогда Таисе показалось, что он делает это слишком показательно, слишком старается… Но в таком поведении не было скрытого смысла, и они решили не копать глубже.

Однако если у Серенко действительно проблемы со здоровьем, чего он хотел на самом деле? Зачем устроил шоу?

Вот только Елена об этом не догадывалась, она была знакома с Серенко много лет и не сомневалась, что знает о нем все, так что эту тему считала закрытой. Да они и не собирались настаивать, остальное им лучше было обсудить, когда хозяйка кафе уйдет.

– Надеюсь, я вам помогла, – сказала она.

– Очень, – заверила ее Таиса. – Хотя жаль, конечно, что посмотреть Охотничью Усадьбу не получится.

– Почему? Посмотреть получится. Снимать там точно нельзя, а вот посмотреть можно. Только зачем вам это? Говорю же, там нет ничего интересного!

– У вас есть туда допуск? – удивился Матвей.

– Конечно! Они часто заказывают что-нибудь в моем кафе, только сюда не приезжают – корона у них падает! Я привожу им заказы. Не особо мне нравится эта публика, но за такие деньги можно и потерпеть. Если вам очень хочется посмотреть, что да как, я могу взять с собой кого-то из вас, когда повезу заказ. Только пообещайте вести себя прилично, не подставляйте меня!

– Если поедем, то точно не подставим, – пообещала Таиса. – Мы подумаем об этом, спасибо огромное!

– Подумайте-подумайте, а мне нужно идти, пирог сам себя не приготовит. Приходите вечером, пирог с грибами – объедение!

– Обязательно!

Гарик пообещал не просто так, он и правда собирался прийти. Все блюда, что он пробовал в этом кафе, были на удивление хороши, так что у пирога имелись все шансы действительно оказаться объедением.

Да и потом, у Гарика уже был план.

– В Охотничью Усадьбу поеду я, – заявил он. – Причем один. Так я привлеку меньше внимания.

– Почему ты? – изумилась Таиса. – Может, Матвея пошлем? Там творится черт знает что, а его не жалко.

– Это понятно, но не получится. У нас с Матвеем разные пути получения информации, и мои методы тут подойдут лучше. Вы можете заняться Серенко.

– Серенко не имеет к нам никакого отношения, – напомнил Матвей.

– Уже не факт… Он явно докапывался до Таисы, я лично это видел. Это не совсем здоровое отношение к женщинам, если он действительно травмирован. А мы как раз ищем того, кто не способен женщину изнасиловать, зато способен погнать голой по снегу. Опять же, он из местных, Даша его наверняка знала.

– Но вряд ли доверяла