Зимнее солнце - Влада Ольховская

– Они совсем поломали ноосферу, – пояснила Барабашева. – Вы знаете, что такое ноосфера?

– Разумеется. Мне следовало догадаться, что они повредят ее сливом отходов.

– Вот именно! Эта земля уже отравлена на много-много лет. А у земли свои обитатели – русалки, лешие всякие… Наши предки об этом знали, но потом нас заставили поверить, что это вымысел, чтобы мы не мешали использовать леса в корыстных и преступных целях. Здесь уже произошла экологическая катастрофа, под влиянием нарушенной ноосферы и люди, и лесные духи стали мутантами. Понимаете?

– О чем-то подобном я и подумал, когда впервые услышал эту историю.

Таиса понятия не имела, почему Матвей тратит время на полубезумную бабку. Здесь все было понятно: деревенские не зря посмеивались над последней жительницей хутора. В разуме Надежды Барабашевой странным образом перемешалось все, что она писала как журналистка, и то, что смогла нарисовать ее фантазия. Книги и фильмы. Мифология и теории заговора. Толку от этого вроде как быть не могло…

Но вряд ли Матвей все это затеял забавы ради. Таиса прекрасно понимала: сначала он использовал ее, позволил ей провести более-менее нейтральную беседу, чтобы понять, в какие именно края сдвинулась крыша пожилой журналистки. Ну а потом он просто ловко подстроился под тот стиль общения, который был максимально близок Барабашевой.

И раз он еще не прекратил, он по-прежнему надеялся извлечь из разговора что-то полезное. Так что Таиса просто затаилась, не мешая ему.

– Как именно они себя проявляют здесь? – поинтересовался Матвей. – Это очень опасно? Может, есть смысл провести эвакуацию людей?

– Нет, к счастью, до такого не дошло! Вовремя потушили очаг. Все зло, что по лесам бродит, в лесах и остается, вплотную к людям оно не подходит. Если бы я жила в деревне, то и не знала бы ничего… Но я несу свою вахту здесь и все знаю. Оно редко проявляет себя – но все равно слышно. То кричит, то воет… Чаще всего – далеко от меня. Чувствует все-таки, что я человек подготовленный и знающий. Но иногда вплотную подберется, ночами мне спать не дает своими воплями…

Матвей бросил быстрый взгляд на Таису. Это вроде как должно было удивить, а она почему-то поняла его сразу. Сейчас нужно было выразить сомнение, а сам он сделать этого не мог, потому что рисковал потерять роль дорогого друга. Зато ей терять было нечего, и она спросила:

– Так может, это звери воют?

– Ну какие еще звери? – хмыкнула Барабашева. – Это человеческие голоса! Лесные духи кричат, как люди, чтобы сбить меня с толку. Иногда даже вплотную подбираются и в дверь мне колотят! В этом доме две двери: та, через которую вы вошли, и вторая, выводящая в лес. Они всегда в лесную стучат, просятся еще так жалобно… Но ко мне никакая нечисть не проберется! У меня двери и стены святой водой политы, засов отличный, и ставни я на каждую ночь запираю.

– И ни разу не поддались? – восхищенно спросил Матвей. – Ни разу не открыли дверь, приняв нечисть за человека, который просто просит о помощи?

– Было дело один раз, – смутилась Барабашева. – Давно… Еще в начале лета. Но это, конечно же, оказалось ошибкой.

Так они и узнали, что однажды пожилая женщина все же открыла дверь «лесному духу», пустила его внутрь. В свое оправдание Барабашева пояснила, что лесной дух не был похож на такового, он выглядел как избитая полураздетая женщина.

Незнакомка так и не смогла толком рассказать, что с ней случилось, она судорожно рыдала, закутавшись в плед. Но когда Барабашева вполне разумно предложила вызвать полицию, – телефон в этом странном месте все же имелся, – окровавленная женщина ответила решительным отказом. Казалось, что полиция пугала ее даже больше, чем неведомые преследователи. Барабашева сделала из этого единственный возможный в ее реальности вывод: они уже поработили и полицию, доверять нельзя никому.

Она помогла женщине привести себя в порядок, дала одежду, уложила спать в гостиной, рассудив, что раньше утра они толковых решений не примут, гостье нужно успокоиться. Но до решений не дошло и утром – потому что незнакомка исчезла.

В дом никто не проникал, женщина просто открыла дверь изнутри и удрала, прихватив с собой все ценные вещи, какие смогла найти. Она так ничего и не объяснила, оставила только рваную окровавленную одежду, которую Барабашева позже сожгла.

– Это был ценный урок мне, – вздохнула пожилая женщина. – Я рада, что она меня не убила! Лесные духи ведь душат во сне, вы знали? Поэтому наши предки и назвали их духами.

– Да, в этом есть смысл, – кивнул Матвей. – Вы пытались искать ту женщину? Возможно, кто-то в деревне видел ее?

– Какая деревня? Она просто вернулась в лес!

– А ценные вещи ей зачем в лесу? – поинтересовалась Таиса.

– Потому что лесные духи любят сами себе жертвы приносить, так она взяла плату за мою жизнь. С тех пор я больше никогда не открывала дверь на их крики, и даже если они барабанить начинали – тоже не открывала! Но они это редко делают. Они знают, что меня не провести!

– Побольше бы таких людей! – восхитился Матвей. – Скажите, мы можем осмотреть дверь, выходящую на лес? Чтобы понять, есть ли смысл проводить тут съемку.

– Да сколько угодно, днем там все равно не опасно. Только я с вами не пойду – и на улице холодно, и я не люблю, когда они на меня из леса пялятся. Обойдите дом и сами все найдете!

Матвей еще раз заверил пожилую женщину в их благодарности. Но старался он зря: вниманием Барабашевой безраздельно завладел свиной окорок, который был куда приятней сломанной ноосферы.

Пока они шли по двору, Таиса пыталась понять, можно ли как-то соотнести случай, о котором рассказала Барабашева, с участью Даши. Пока отличий было больше, чем сходства. Оба раза напали на молодых женщин, вынудили их бегать по лесу, но на этом – все. Первую не раздели и не убили. Впрочем, это было раньше, она сумела удрать… Возможно, это заставило неведомого преступника изменить тактику, действовать жестче и решительней.

И все же, если та женщина была избита, он входил с ней в близкий контакт, с Дашей – нет. Подобные привычки обычно не меняются. Или ту женщину он попросту поймал, она вывернулась в последний момент? А Дашу вообще не нашел – и погибла она по другой причине.

Но все это никак не объясняет, почему незнакомка отказалась звонить в полицию. Или она уже тогда готовилась обокрасть старуху? Вот только Таиса сильно сомневалась,