Каллиграфия убийства - Алексей Макеев

– Насколько мне известно, у вас есть машина «Шевроле Спарк» вишневого цвета.

– Да, именно так, – с серьезным видом покивала Юлдашева.

– Скажите, вы никогда не подвозили на ней Марину Жиганову до дома?

Алина Сергеевна задумалась, но ненадолго, и вдруг, просветлев лицом, словно к ней пришло озарение, воскликнула:

– Точно! Было дело – я подвозила один раз Мариночку к ее дому. Совсем забыла об этом случае, и вы мне о нем напомнили. Это было недели за две до ее гибели. Да, точно – за две недели. У нас в январе, после праздников, начинается сессия. Ребята сдают зачеты, экзамены, ходят на консультации. В тот день группа Марины сдавала зачет… Вот честно, не помню, по какому предмету, – с сожалением в голосе добавила Юлдашева.

– Неважно, продолжайте, – заметил Лев Иванович.

– Я тоже принимала зачет у одной из групп, а когда освободилась и вышла на улицу, чтобы… В общем, чтобы покурить, то увидела Марину. Она сидела на лавочке и плакала. Было довольно холодно для того, чтобы сидеть на одном месте, поэтому я подошла и спросила ее, что случилось. И она пожаловалась, что подвернула ногу и теперь не может на нее ступить. М-да… Вы не против, если я закурю?

– Курите, – ответил Лев Иванович, и Юлдашева, достав сигарету, закурила.

– Помню, я еще возмутилась тогда, что наш дворник, который убирает на территории колледжа, не посыпал дорожки песком и солью. Было и вправду очень скользко, – заметила Алина Сергеевна. – Я предложила отвезти Марину в травмпункт, но она отказалась и попросила завезти ее домой. Я согласилась, но с условием, что она даст мне обещание вызвать «Скорую помощь», если с ногой будет что-то серьезное. Она мне обещала. Но пока мы доехали до ее дома, нога немного отошла, и Мариночка без моей помощи дошла до подъезда.

– Хорошо. Этот момент мы выяснили, – кивнул Лев Иванович. – Видите ли, просто один из свидетелей, который хорошо знал Марину и ее семью, видел из окна дома напротив, как вы ее подвозили, и сказал нам об этом. Водителя машины он не видел, поэтому мы и уточняем этот момент. Вот, на вас вышли. Но вот что интересно. О том, что именно у вас есть вишневый «Шевроле Спарк», мы узнали уже позже. Дело в том, что мы сейчас проверяем всех, кто мог бы быть связан с Павлом Гора. Вам знакома такая фамилия?

– Нет, – даже не задумываясь, заявила Юлдашева, затягиваясь сигаретой. – А кто это?

– Это парень, который занимается установкой разных программ и ремонтом компьютеров. У вас ведь есть компьютер?

– Да, есть. И у меня, и у сына ноутбуки. Но я никогда не пользовалась услугами этого Гора. У меня есть хороший знакомый, друг, – Алина Сергеевна чуть заметно улыбнулась, – который разбирается в компьютерах и всегда помогает мне, если случаются какие-то неполадки или нужно установить какую-то программу.

– Значит, вы никогда никого не вызывали на дом для ремонта ноутбуков?

– Нет, никогда, – решительно заявила Юлдашева.

– Ну хорошо. Тогда ответьте мне еще на пару вопросов. Вы упомянули о том, что у вас есть друг. Не примите мой вопрос за нескромность, но я обязан его задать.

– Задавайте, раз обязаны, – пожала плечами Алина Сергеевна. – Мне скрывать нечего.

– У вашего друга или у вашего бывшего мужа есть ключи от этой квартиры?

– У меня никогда не было мужа, – усмехнулась Юлдашева. – Кирилла я родила от одного мужчины, с которым у меня был недолгий роман. Родила я скорее для себя и претензий к его отцу никогда не выдвигала. Я мать-одиночка, и алиментов на Кирилла не получаю. А насчет друга… – Алина Сергеевна затушила сигарету в пепельнице, которая стояла на подлокотнике ее кресла. – У него ключа от моей квартиры нет. Он женат, и мы встречаемся с ним на нейтральной территории. Он приходит ко мне, только если нужно починить ноутбуки или что-то на них установить. Но это случается очень редко и всегда только в моем присутствии.

– Все понял, и ответ ваш принял, – улыбнулся Лев Иванович и поднялся, чтобы уходить, но, дойдя до дверей выхода из гостиной, вдруг обернулся и спросил шедшую за ним женщину: – Скажите, а в прошлом году вы в январе из дома никуда не отлучались? Числа двадцать четвертого, например.

Юлдашева задумалась ненадолго, а потом сказала, насупив брови:

– Да, мы с Кириллом в прошлом году на неделю уезжали к моей маме, которая заболела, в Гальчино. Это деревня в Московской области…

– Да, я знаю, где находится Гальчино, – прервал ее Лев Иванович и быстро спросил: – А ключ вы кому-то оставляли? Я вижу, у вас есть кот и цветы. Кто-то ведь кормил животное.

– Я оставляла ключи соседке, Ольге Тимофеевне. Не знаю ее фамилии. Ее квартира как раз под моей квартирой находится. Она и кормила Пафнутия Петровича. Это кота так зовут. Он, как вы сами видели, у нас аристократ и откликается только тогда, когда его зовут по имени-отчеству, – усмехнулась Алина Сергеевна.

– Соседка сейчас дома, не знаете?

Юлдашева поджала и без того тонкие губы, опустила глаза и ответила:

– Ольга Тимофеевна умерла еще в прошлом году. Когда я вернулась от мамы, то ключи от моей квартиры мне вернул ее внук – Арсений. Они как раз с отцом приехали из Королева на похороны. Соседка жила вдвоем с мужем. Он и вызвал сына, сказав, что мама умерла. Ольга Тимофеевна, собственно, не была старой. Ей всего-то было шестьдесят восемь лет. Хронических болезней у нее, насколько я знаю, не было. А тут диагноз – умерла от острой сердечной недостаточности. Прямо в голове не укладывается, – вздохнула Юлдашева. – Когда я уезжала, она была здорова и весела. А приехала – ее уже нет на этом свете.

– Очень жаль, что так получилось, – отозвался Лев Иванович и распрощался с Юлдашевой.

* * *

На улице было темно и холодно. Гуров невольно поежился. Он постоял возле подъезда, оглядел двор, потом развернулся и пошел обратно. Поднявшись на нужный этаж, он позвонил в двери. Ему долго никто не открывал, и Лев Иванович подумал, что в квартире никого нет, но потом он различил за дверью едва слышное шарканье ног и бормотание.

Дверь открылась, но медленно-медленно и только на четверть. Из образовавшейся щели на Льва Ивановича глянули старческие, с серой поволокой, глаза. Все остальное лицо скрывалось в густой растительности.

– Кого вам нужно? – спросил голос – тихий, как шелест осенних листьев.

– Вы меня извините, что беспокою вас так поздно. Я из уголовного розыска. Моя фамилия Гуров, – представился Лев Иванович и показал удостоверение. – Можно мне войти и задать