Рейдеры Нила - Стивен Сейлор

— Но мальчик потом проснулся. Он был в сознании, когда они... — Джет вздрогнул. — Ты не слышал, как он кричал?

Я резко вздохнул: — Кричал в ночи! Да, я слышала его крик, но подумал, что это кричал ... ты. Как так получилось, что ты все еще жив, Джет?

— Они собирались убить меня, но Крокодил сказал, что сначала они должны допросить меня, чтобы узнать о тебе побольше - откуда ты взялся, чем занимаешься и так далее. Пока Крокодил снимал драгоценности с Ободаса и прятал ценные вещи, двое его сыновей заткнули мне рот кляпом и связали. Затем они оставили меня лежать на полу, пока вытаскивали тела из комнаты. И я их больше не видел.

— Но как тебе удалось сбежать?

— Они плохо меня, связывая. Мне удалось высвободиться.

— И ты захватил этот мешок с собой ...

— Точно. И Крокодил со своими сыновьями, вероятно, вернутся в любой момент. Они увидят, что я ушел и что мешок пропал, и придут за тобой. Ты, наконец понял, полоумный римлянин, что нам немедленно нужно уходить!

Наконец, я полностью проснулся. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я поднял мешок и перекинул его через плечо.

— Показывай мне дорогу, Джет!

Держа лампу перед собой, он вывел меня из комнаты и повел по коридору. В вестибюле он задул лампу. Я тихо открыл дверь. Вокруг было темно, только первые признаки рассвета едва освещали окружающий мир.

Воздух был свежим и прохладным. Нас окружал лабиринт из силуэтов листвы, в котором не проглядывался четкий путь к выходу из этого оазиса. Мы подошли к гостинице в темноте, с местным мальчиком, который привел нас сюда и я не запомнил маршрут.

— Сюда, - прошептал Джет.

— Ты уверен?

— Да. Так мы выйдем обратно на главную дорогу.

Я засомневался, но, поскольку у меня не было идей получше, я последовал за ним - и мгновение спустя споткнулся обо что-то большое и мягкое, лежащее у нас на пути. Когда я споткнулся, металлический звон мешка, перекинутого через мое плечо, показался мне громом в тишине.

Я восстановил равновесие и посмотрел вниз. То, о что я споткнулся, было телом, лежащим на спине. Лицо трупа было скрыто глубокими тенями, но по бороде я принял его за телохранителя, который сидел за спиной Ободаса, пока мы играли. Запекшаяся кровь на его перерезанном горле тускло блестела.

Пораженный тишиной, Джет взял меня за руку и настойчиво потянул вперед.

Тропинка плотно заросла мелким кустарником и травой, которые почти не издавали шороха, когда мы проходили мимо. Песок под нашими ногами был хорошо утоптан и плотно утрамбован. Тем не менее, я задерживал дыхание при малейшем шуме и держал мешок как можно ровнее.

Мы вышли из густо затененного участка и внезапно увидели мягкий свет лампы, той самой лампы, которая висела над столом за игрой в «Бороду Фараона», а теперь Крокодил поднял ее, чтобы осветить рытье неглубокой могилы.

Практически у наших ног, сваленные в кучу, лежали трупы Ободаса и мальчика. Мальчик все еще был одет в свою ярко-красную тунику, которая была покрыта темно-красными пятнами, особенно на шее, но с Ободаса сняли его набатейские одежды и головной убор. Один из сыновей Крокодила надел эту странную одежду, в которой стоял в яме и выгребал землю.

Другой его сын голыми руками соскребал грязь с ямы, в то время как Крокодил стоял над ними и светил им лампой. В ее зловещем сиянии я увидел лица всех троих и с трудом подавил вздох. Их черты больше не имели даже отдаленного сходства с человеческими. Они были похожи на кошмарных монстров с головами чудовищ.

— Копайте глубже - сказал Крокодил. Звук его голоса был похож на нечто среднее между хихиканьем и шипением. —Яма должна быть достаточно большой для всех четверых. Глубже, копайте, ребята … и быстрее! Как только мы здесь закончим, мы вернемся в гостиницу и позаботимся об этом лежебоке римлянине и его маленьком извивающемся рабченке. А когда рассветет, мы отправим этих трех простаков из Саиса восвояси. И тогда...

— Тогда мы пересчитаем монеты, а, папа? – спросил его сын с лопатой.

— И наденем кольца на наши пальцы, и по очереди померяем то красивое ожерелье с рубином? - спросил другой.

— Рубиновое ожерелье для вашей сестры, мальчики. С таким приданым она может выйти замуж за представителя самой богатой семьи Канопуса. Но пока продолжайте копать. Глубже и быстрее!

Джет потянул меня за руку, пытаясь увести обратно тем путем, которым мы пришли. Медленно и молча, с колотящимся в груди сердцем, я отошел от места, освещенного горящей лампой.

Мы с Джетом вернулись по своим следам, пока не нашли еще одну тропинку, которая ответвлялась в другую сторону. Когда мы вышли на небольшую поляну, я споткнулся о следующее тело - труп второго телохранителя. К ближайшей пальме были привязаны верблюды набатейцев, с которых на ночь сняли снаряжение для верховой езды, но которое было аккуратно свернуто и сложено рядом. Там также было несколько кожаных бурдюков, наполненных водой и небольшим количеством еды, готовых к погрузке на верблюдах.

Я еще никогда не встречал верблюдов, которые мне нравились, или, которым нравился я. Но я научился ездить на них верхом. Я быстро снарядил самого сильного на вид зверя и среди попоны нашел место для мешка с монетами. Произнеся слова, которым меня научили в свое время, я убедил зверя опуститься на колени. Я придержал его, а затем потянулся за Джетом, который отступил назад, вне пределов досягаемости.

— Что случилось? — спросил я.

— Я никогда не ездил на верблюде.

— Тогда это будет твоя первая поездка на нем. Счастливчик.

— А, он не кусается?

— Никогда не кусался. И он даже не плюются. Верблюд - самое доброе и послушное из всех существ.

— Ты лжешь!

— Ты предпочел