Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– Куда ты исчез? – спросила я у полковника,когда тот наконец вошел в столовую.

– За пистолетом побежал, – ответил АлександрМихайлович.

– Не слишком-то ты спешил назад, – укорила я приятеля.

Дегтярев засопел, и тут к действующим лицамприсоединился Иван.

– Ох! Ёжкин кот, – почесал в затылке садовник,– че случилось?

– Не видишь? Стол упал! – налетела на супругаИрка.

– А зачем? – спросил Иван.

Ко мне мигом вернулось отличное настроение,Иван мастер задавать вопросы, на которые практически не найти ответа. Зачемупал стол? Правда, гениально?

– Давайте его поднимать, – вздохнула Маша.

– Не, – протянул Иван, – тут бабы, то есть,простите, конечно, женщины, не помощницы. Пойду позову с охраны Гошу и Петьку,а вы спать ложитесь!

– Верно. Покиньте место происшествия, – велелАлександр Михайлович, – а парни под моим мудрым руководством устранятпоследствия форс-мажора.

Иван втянул голову в плечи, я великолепнопонимала, что садовнику не хочется попасть в подчинение Александру Михайловичу.На службе полковник незаменим, он обладает большим авторитетом и умеет быстронаходить нестандартные решения трудных задач. Но в доме от него нет никакогопроку, Дегтярев не принадлежит к категории рукастых мужчин, способных из пустыхспичечных коробков сделать бегающий автомобиль. Но полковник уверен, что знаетабсолютно все, поэтому без малейшего сомнения учит Ивана подрезать деревья,Ирку – гладить пододеяльники и даже иногда пытается поправить мое французскоепроизношение.

– Иван! Ступай за парнями, – командовалДегтярев, – Маша, уводи собак! Остальные спать!

Когда Ира убежала, я сказала приятелю:

– Завтра обязательно скажи во время завтрака,что под завалом обнаружили останки мутанта и отнесли их в мусорный бак запределами поселка.

– Не уверен на сто процентов, что крыса ещетам, – привычно стал спорить полковник.

– Даже если никого не найдешь, все равно скажио смерти чудовища, – настаивала я.

– А какой смысл врать? – насупился Дегтярев.

– Ира напугана до полусмерти, пусть думает,что в доме безопасно.

– Ага! И вскоре она опять увидит зверушку, –скривился полковник.

– Надеюсь, грызун от испуга удрал навсегда! –протянула я.

– Он может появиться! – стоял на своемАлександр Михайлович.

– Вот тогда и скажем, что это… ну… крысиныйребенок или муж, – рассердилась я, – сделай, как прошу!

– Хорошо, – отмахнулся приятель, – а сейчасуходи!

Добравшись до кровати, я откинула одеяло иувидела нечто толстое, серо-бежевое, устроившееся на простыне. У меня от ужасапропал голос. Потом мозг обработал визуальную информацию, и сердце пересталоколотиться с бешеной скоростью. Хучик!

– Значит, пока все обитатели дома сражаются сжутким существом, ты тихо кемаришь под пуховой перинкой, – укорила я мопса,устраиваясь на матрасе. Неожиданно ноги ощутили влагу, я села, увидела мокроепятно и потрясла Хучика.

– Эй! Ты здоров?

Мопс сладко засопел, я наклонилась прямо к егоморде и сердито спросила:

– Что у нас происходит? Мне теперь из-за твоейстранной выходки предстоит менять белье. Ненавижу возиться с пододеяльниками инаволочками.

Хуч лениво поднял голову, похоже, он неиспытывал ни малейшего раскаяния.

– А что у тебя под передними лапами? –изумилась я и вытащила кусок поролона, который при детальном изучении оказалсяостатками губки.

– Вот почему на матрасе лужа, – пробормоталая, – и ясно, куда подевалась вторая мочалка. Хуч, ты связался с плохойкомпанией! Чемп научил тебя залезать на стол, воровать конфеты и тырить изванной губки. Что дальше? Ты вставишь себе золотой зуб и начнешь взламыватьсейфы? Немедленно уходи из кровати, я не сплю с бандитами!

Хуч, не забыв прихватить недоеденного зайчика,кряхтя слез на пол. Я отняла у него губку, поменяла простыню и рухнула пододеяло. В следующий раз, когда кто-нибудь из подруг притащит на передержкупредставителя фауны, я первым делом поинтересуюсь, является ли зверушкапобедителем соревнований. Отныне всем чемпионам вход в Ложкино закрыт навсегда.