Легенда о трех мартышках - Дарья Донцова

– В пятницу, в полдень прощание в клубе, –перебила меня Тамара, – оттуда автобус поедет на Митино, не опаздывайте, ждатьникого не будем.

– Меня пустят в клуб?

– Естественно.

– Я не сотрудница КГБ.

Марченкова затихла, я тут же сообразила, чтотеперь организация называется по-другому, и поправилась.

– То есть я не служу в ФСБ, простите, еслиопять ошиблась и ваша фирма, вернее, контора или, ну в общем, понимаете, носитиное название, я воспитывалась в советские времена, поэтому и брякнула про комитетгосбезопасности и…

– Девушка, вы пьяны? – перебила Тамара.

– Нет, я иногда употребляю коньяк, в основномв качестве средства от простуды, а почему вы интересуетесь?

– Чушь несете! При чем тут все эти ФСБ, ГКО?

– КГБ, – машинально поправила я, – разве я нена Лубянку звоню?

– Нет, в заводоуправление, – вдруг вежливоответила Тамара, – мы производим сейфы.

– Простите, Водоносов Сергей Петрович вашсотрудник?

– Он у нас был начальником охраны.

– Извините, – окончательно запутавшись,промямлила я, – я считала, что Водоносов человек с погонами, боец невидимогофронта, следователь.

Марченкова кашлянула.

– У нас тут разные люди работают, я деталей ихбиографии не знаю.

– От чего скончался Сергей Петрович? –проявила я неуместное любопытство.

– Инфаркт, – объяснила Тамара, – у него впрошлом году операция была, велели курить бросить, но разве у мужиков сила волиесть? Прямо на рабочем месте в одночасье скончался, семья в шоке. Да, вот еще,вы венок не заказывайте, покойного все равно не на кладбище понесут, вкрематорий, цветы там не нужны. Да и мы от завода ему корзину заказали. Лучшеположите деньги в конверт и вдове передайте, у них внучка больна, лейкоз,Водоносовы ей на лекарства огромные суммы тратили.

С гудящей от новых сведений головой я вытащиласигареты и закурила. Подведем итог. Водоносов, оказывается, служит напредприятии, где собирают сейфы. Вероятно, ранее он имел отношение к «Большомудому» на Лубянке, но на момент беседы со мной командовал отрядом пенсионеров сберданками, а может, проверял на входе пропуска. И откуда у него дело моихродителей? Конечно, Сергей Петрович дал мне почитать ксерокопии, но они былисделаны с подлинных бумаг. Давайте, не стану описывать признаки, по которым японяла, что пересняты настоящие документы, просто поверьте, ошибки нет. Фотобабушки тоже не вызывало сомнений, на нем была Фася с крохотной девочкой. И насвете существуют Анна Львовна с Мариной. Но зачем Сергей Петрович отправил меняк Корольковой? Он хотел, чтобы я разузнала информацию о тайнике, значит,Водоносов был стопроцентно уверен: Дарья Васильева родная дочь Анны Львовны.Почему именно сейчас вспомнили о той музейной краже? Водоносов рассказал окубке, найденном у некоего Майкла, и о его таинственной смерти. Какого чертаПузиков напел мне, что Сергей Петрович сотрудник КГБ?

Я набрала номер Фимы.

– Квартира Ефима Николаевича, – торжественнообъявила Ада Марковна.

– Это Даша Васильева, можно Фиму?

– Девочка, я рада тебя слышать, мальчик еще непришел, что ему передать?

– Я позвоню ему на мобильный.

– Конечно, я непременно скажу Фиме, что ты егоискала. Мы ведь не сообщим ему о нашей случайной встрече в магазине?

– Никогда, – успокоила я Аду Марковну и опятьпринялась тиранить сотовый.

Ефим находился вне зоны доступа или выключилтелефон. Я порылась в записной книжке и соединилась с Антоном Войцеховским.

– Дашута, – обрадовался старый знакомый, – вочто ты влипла на этот раз?

– Почему «влипла»? – удивилась я.

– Ты звонишь всегда с одной просьбой, –засмеялся Антон, – вот сейчас скажешь: «Тоша, помоги, пожалуйста, речь идет обочень важном деле». Ну?

Я действительно собиралась произнести именнотакую фразу, поэтому прикусила язык.

– Один ноль, Войцеховский ведет счет, –веселился приятель, – выкладывай.

– Ладно! Речь идет…

– …об очень важном деле!

– Записывай данные, – рявкнула я.

– Весь внимание, – загудел Антон, – «Клава»наточена, пальцы на старте.

– Водоносов Сергей Петрович. Вся информация онем.

– Угу.

– Королькова Анна Львовна и ее дочь Марина.Нарой на них всю подноготную.

– Эге.

– И еще, был ли недавно в Домодедово случай,связанный с задержанием англичанина Майкла Степли, он попался на контрабанде,пытался вывезти из России музейную редкость, выдав ее за новодел. Когда обманраскрылся, мошенник покончил с собой прямо в комнате, где его содержали.

– Красиво, – хмыкнул Антон, – усе? Как-томелко для тебя! И мне неинтересно! Чисто техническая работа, без творческогополета. Вот когда ты захотела выяснить, где живет мальчик по имени АндрюшаНиколаев, не зная ни отчества, ни года рождения, вообще ничего, это былоувлекательно. И ведь ты еще злилась, сучила ногами и фыркала на бедного Антошуза справедливое замечание: Андрюш Николаевых у нас многовато, как из нихнужного выделить!

– Злопамятность не мужская черта, – перебила яВойцеховского, – еще запиши Ахметшину Равилю Шамсудиновну, Николаев не пришелсятебе по душе из-за простой фамилии, теперь получи удовольствие.

– И когда нужны сведения?

– Вчера!

– Я не сомневался в ответе, – засмеялся Антон,– отлично. Договор прежний? Фамилия – пластинка?

– Естественно, – заверила я, – составляйсписок!

У нас с Антоном давно налажен бартер.Войцеховский страстный коллекционер виниловых дисков, весьма дорогое хобби длямужчины, чья жена не работает, а сидит с близнецами. Антоша имеет доступ ксамой разнообразной информации, я использую его как канал для получения нужныхмне сведений, а потом привожу ему записи из Парижа. Во Франции винил дешевле,чем в России, и выбор там значительно шире.