Игра на два фронта - Марина Серова

– Я не буду возражать, – сказала Белодворчикова и пошла в прихожую.

Она открыла дверь, в прихожую вошел Владислав Преснепольский. Мужчина снял ветровку и хотел повесить ее, но помедлил и взглянул на Маргариту.

– Ты можешь пройти, Влад, – сказала Белодворчикова и первая пошла в гостиную.

Преснепольский с облегчением выдохнул, повесил ветровку и направился следом за женой. По пути он обратился ко мне:

– Спасибо вам большое, Татьяна Александровна.

– Поддержите ее, – попросила я.

– Обязательно, – кивнул Владислав.

– Уф, – выдохнула я, выйдя из подъезда. Я решила, что поеду сейчас к родителям Владислава. Однако сначала нужно все-таки позвонить, вдруг никого не окажется дома.

Я вынула из сумки сотовый и набрала номер, который мне написала Маргарита.

Через несколько гудков я услышала «алло», которое произнес женский голос с очень большой неохотой.

– Алло, это Евгения Михайловна? – уточнила я.

– Да, это я, – все так же сухо ответила свекровь Маргариты и спросила: – А кто вы?

– Меня зовут Татьяна Александровна, я частный детектив, – ответила я.

– Но мне не нужен частный детектив, вы ошиблись, – ответила женщина и отключилась, поскольку в трубке послышались короткие гудки.

Но, может быть, это просто прервалась связь? Ладно, попробую еще раз. Я снова набрала Евгению Преснепольскую.

– Евгения Михайловна, это снова я, Татьяна Александровна, – сказала я, как только свекровь Маргариты взяла трубку.

– Но я ведь вам только что сказала, что вы ошиблись, что я не вызывала частного детектива. Кто вообще дал вам мой номер? – раздраженно спросила Преснепольская.

– Ваш номер мне дала ваша невестка Маргарита Григорьевна. Евгения Михайловна, не кладите, пожалуйста, трубку. Мне необходимо с вами поговорить, – сказала я.

– И о чем же вы хотите со мной поговорить?

– Вы знаете о том, что вашу внучку похитили? – вопросом на вопрос ответила я.

– Ну, знаю, и что?

– Мне необходимо с вами встретиться, Евгения Михайловна, и задать вам несколько вопросов. Дело в том, что я занимаюсь поисками Ариши. Можно мне к вам сейчас приехать? – спросила я.

– Что, она вам и адрес мой сообщила? – с еще большим раздражением спросила дама.

– Да, – коротко ответила я.

– Ладно, приезжайте. Но учтите, что у вас не более получаса, – отрезала Преснепольская и снова прервала разговор.

Ладно, получаса мне хватит. Вскоре я уже входила в квартиру супругов Преснепольских. Евгения Михайловна – высокая ширококостная женщина в атласном домашнем халате – встретила меня в тамбуре.

– Проходите, – не очень приветливо пригласила Евгения Михайловна.

– А куда проходить? – уточнила я, ведь хозяйка с отстраненным видом стояла сбоку, предлагая мне пройти вперед.

– Можно на кухню. Прямо и направо, – отрывисто произнесла женщина.

Кухня Преснепольских была просторной и светлой. Он была оснащена современной бытовой техникой со встроенным холодильником и посудомоечной машиной.

Обстановка здесь отличалась добротностью с претензией на роскошь. Кухонный шкаф, как я заметила, был выполнен в классическом стиле с резными вставками в нижних ящиках. А на верхних полках за стеклянными дверцами были выставлены красивый чайный сервиз и кофейный набор из серебра. На полке, расположенной ниже, находилась коллекция фарфоровых статуэток. Насколько я поняла, эти вещи имели антикварную ценность. Ну, и еще подчеркивали статус профессорско-преподавательской семьи.

На одной из стен кухни висели старинные часы в корпусе из красного дерева. Возможно, это была другая порода, просто цвет красно-коричневый. Стену напротив украшала гравюра из металла.

Обеденный стол у окна, выполненный из массива дерева, покрывала льняная скатерть с вышивкой ручной работы. На столе стояла хрустальная ваза с распустившимися пионами.

Поскольку Евгения Михайловна не сочла нужным предложить мне сесть, я сама выдвинула довольно тяжелый деревянный стул с резной спинкой и расположилась на нем.

– Евгения Михайловна, я пришла задать вам несколько вопросов. Как я уже сказала в телефонном разговоре, вашу внучку Аришу похитили. Я занимаюсь ее поисками, – сказала я, старательно сдерживая раздражение. Это же надо – у нее внучку похитили, а дама ведет себя как королева в изгнании!

– Знаю, – равнодушным тоном ответила женщина.

– А в каком сейчас состоянии находится ее мама, ваша невестка, знаете? – задала я следующий вопрос.

Евгения Михайловна с недовольным выражением лица сжала в руке чашку с чаем.

– Вы спросили, знаю ли я о том, в каком состоянии находится сейчас Маргарита? Сейчас я бы больше всего хотела бы узнать о том, что ее больше нет! Да, да, считайте меня, кем хотите: монстром, ведьмой, я не знаю, кем еще! Эта девица, – женщина презрительно фыркнула, – она просто недостойна моего сына! Как можно было выбрать такую, как она? Я всегда мечтала о невестке, которая бы соответствовала нашей семье, нашим традициям, нашим ценностям. А что я увидела? Девчонку, которая не знает, как вести себя в обществе, не умеет готовить и даже не понимает, что значит быть настоящей женщиной.

Евгения Михайловна встала и начала нервно ходить по кухне.

– Мезальянс! Вот что это такое! Мой сын – успешный, умный, с блестящим будущим. А она? Она просто случайность в его жизни. Я не понимаю, как он мог так ослепнуть? Она не знает, как вести себя за столом, как общаться с людьми. Каждый раз, когда она открывает рот, мне хочется закрыть уши!

– Простите, Евгения Михайловна, вы сказали, что Маргарита не умеет себя вести за столом. Но разве она ела из тарелки руками? Или же она чавкала?

Я попыталась протолкнуться между обвинениями свекрови и получить хотя бы какую-нибудь конкретику, а не общие фразы.

– Да при чем тут это? – досадливо поморщилась женщина. – Она не понимает, что значит быть частью нашей семьи, что значит уважать традиции и ценности, которые мы передавали из поколения в поколение.

Опять набор штампов!

– И как она смеет думать, что может стать частью нашей жизни? – гневно воскликнула женщина. – Она не подходит нам ни по уровню, ни по манерам. Я видела, как она общается с Владиком, – это просто ужас! Она ведет себя так, как будто он ей что-то должен. А он, глупец, готов на все ради нее! Я не могу смотреть на это без слез! Владик заслуживает большего, чем эта… это… недоразумение!

Евгения перестала нарезать круги и снова села за стол.

– Я не знаю, как ему это объяснить. Как донести до него, что она – не та, с кем он должен строить свое будущее. Я не хочу, чтобы Владик страдал, чтобы он оказался в ловушке, из которой он не сможет выбраться. Я буду бороться за своего сына, за его счастье. Я