Дикий глаз - Михаил Март

Человека по имени Гурген знали в криминальном мире и те, кто с этим миром как-то связан, и те, кто верил слухам и сплетням. Этот человек принимал заказы на уничтожение неугодных лиц. С заказчиком он всегда встречался лично, но никто не видел его лица. Желающего воспользоваться услугами Гургена встречали в укромном месте. Человека сажали в машину без окон – цельнометаллический салон «Газели», и привозили за город. Заказчик попадал в комнату, где на него были направлены лампы, в центре стоял стул. Своего собеседника заказчик не видел, яркий свет слепил глаза. Разговаривал с ним мужчина с низким голосом и легким кавказским акцентом. Он задавал очень много вопросов о предполагаемой жертве, вникал в мельчайшие подробности и выслушивал пожелания – как, когда, где, потом назначал цену. Деньги, как правило, заказчики привозили с собой, а также фотографии, адреса и прочие материалы, связанные с жертвой или несколькими жертвами.

Находясь в такой обстановке, многие догадывались, что их снимают на камеру и записывают звук. Люди умные посылали посредников, если не боялись шантажа с их стороны. Гурген всегда выполнял заказ с учетом всех замечаний, после чего материалы уничтожались. На Гургена работали десятки киллеров, у каждого была своя специализация. Здесь были «подъездники», самые низкооплачиваемые убийцы, подрывники, снайперы и прочие специалисты. Дом, где происходили встречи, был в подмосковной деревне и неизвестно кому принадлежал. Накрыть змеиное гнездышко ничего не стоило. Но зачем? Оружия там никто не хранил, убийцы туда не приезжали, а захват двух-трех человек, разговаривающих между собой, ничего бы не дал. Ну найдут камеру с записью, и что? Люди репетируют, готовят спектакль на конкурс самодеятельности.

Настоящие криминальные авторитеты тоже обращались к Гургену, но они не сомневались, что Гурген – всего лишь миф. Сидит какой-то нанятый артист, разыгрывает из себя крутого мокрушника, а на деле он с милицией имел дело лишь при получении паспорта. Существовала настоящая организация со своими законами и принципами. Знаменитый Гурген или Петя Иванов из погорелого театра пересылал туда пленки с записью и деньги. Некий легендарный Гурген никого не интересовал, интересовал результат, а его всегда получали в срок.

В кабинет Геннадия Осипова вошел руководитель так называемой студии «Независимый продюсерский центр» Сергей Михайлович Коркунов. В принципе они создавали свою фирму на паях, при участии спонсоров, но общим руководством занимался Сергей. Он проявил себя выдающимся организатором и отличным менеджером. Гена на такую роль не тянул. Профиль его работы был значительно уже. У него в отделе работали уникальные сыщики, а также настоящие, а не ряженые ликвидаторы, самые засекреченные люди, которых знал поименно только Осипов и никто больше. Вот такой вроде бы парадокс получался: одни ищут, другие убивают, и все работают в одном отделе. Но ведь сыщики искали не убийц, а мишени для них. Сергей редко вмешивался в работу коллеги, но иногда приходилось, особенно если это касалось престижа фирмы или незапланированных мероприятий.

– Что с твоим лицом, Сережа? – спросил Осипов.

– То, что будет и с твоим после некоторых объяснений.

Он выложил на стол несколько фотографий.

– Тебе знакомы эти снимки?

Геннадий просмотрел фотографии.

– Константин Вербин, и что? Снимки делали мои ребята. Минут за двадцать до взрыва.

– А кто с ним за столиком?

– Понятия не имею. Девушка сидит к нам спиной, ее лица не видно. Рядом женщина и какой-то парень.

– Взрыв с пожаром твоя идея?

– Да. На клуб был отдельный заказ. Все очень просто. Одним махом мы выполнили два заказа. Место в клубе бронировала секретарша Вербина, девчонку обработали, и она заказала столик там, где надо.

– Плохо обработали. Вербина предупредили. На снимке Николай Вербин, родной брат Константина, близнец. Из этой компании чудом спаслась дочь Константина – Эвита Вербина, дома ее зовут Ева. Она в больнице. Это та, что на снимке сидит к нам спиной. Братья собирались отпраздновать свой день рождения, но Константин так и не приехал. Похоже, знал, что его заказали, и вместо себя подставил близнеца.

– И свою родную дочь? Шутишь!

– Выясни подробности. Направь в больницу к девчонке следователя. Надо выяснить, где находится ее отец. Заказ не выполнен.

– Я разберусь, Сережа. Утечка информации из нашей конторы исключена. Константин Вербин не мог знать о готовящейся акции. Исключено.

– Мог. Если он сам себя заказал.

– Полный бред.

– Через два часа дашь мне полную выкладку по этому делу. Если кто-то думает, что он умнее нас, то мы обязаны доказать обратное.

Сергей вышел из кабинета, хлопнув дверью. Осипов был задет за живое, небрежность в его работе не допускалась, ошибки исключались. Он вызвал к себе дежурных оперативников и потребовал принести ему пленку с записью заказчика.

* * *

По рации прозвучала команда: «Центральная, перехвачен звонок. Кривоколенный переулок, двенадцать, драка во дворе. Осторожно, они могут быть вооружены».

Данила включил двигатель и помчался на место события. Он находился совсем рядом и через пять минут был на месте. Во двор заезжать не стал, схватил видеокамеру и, бросив машину, побежал. Трое били одного, вокруг дерущихся носилась собака и лаяла. Парень в оранжевой безрукавке пытался метлой отбиваться от бритоголовых в кожаных куртках. Из окон за бойней наблюдали любопытные. Данила включил камеру и встал за дерево, переведя тумблер на ночную съемку. Сделав максимальное увеличение, пытался поймать в кадр лица дерущихся.