Лакомый кусочек - Марина Серова

Правда, в связи с нездоровым увлечением Елисеева наркотиками, они, деньги то есть, у него быстро таяли, но это неважно.

В общем, дядя Жора предложил помощь в сбыте наркотиков. Так они надеялись и сами разбогатеть, и Сечнику алчному долг отдать.

Здесь я немного прервалась. Во-первых, меня разбирало любопытство, насколько я права в своих догадках. Судя по лицам слушателей, я могла воскликнуть: «Ай да Таня! Ай да молодец!» Смотрели на меня с откровенным ужасом, будто я использовала оккультные знания, чтобы обнаружить столь тщательно скрываемую правду.

Ну и во-вторых, мне надо было глотнуть кофе.

Затем я продолжила.

* * *

Итак, они мирно и плодотворно сотрудничали. Не буду говорить, у кого Елисеев научился распространять наркотики (здесь я бросила выразительный взгляд в сторону Игоря Сергеевича, который, впрочем, сделал вид, что плохо слышит), но делал он это неплохо. И если бы не наркотики, которые возымели над его организмом сильную власть, и необходимость отдачи долга, очень скоро он стал бы отечественным вариантом Моргана или Рокфеллера, но… Увы, все деньги он просаживал. А то, что оставалось, собирал в счет долга сиятельному тестю.

Дядя Жора был его верным псом до той поры, пока он не увидел женщину своей мечты…

Я бросила взгляд на Викторию. Она сидела, неестественно выпрямившись, и не сводила глаз с окна.

Понять дядю Жору можно. Дома была несчастная жена, у которой вечно не хватало денег и перед которой он был в постоянном страхе. К тому же если она и отличалась когда-то симпатичностью, то от жизненных бурь все следы ее красоты растаяли. А здесь дядя Жора увидел перед собой само Совершенство. Изящество движений. Прекрасные волосы. Очаровательная улыбка. Все в ней было гармоничным и прекрасным.

И такое сокровище принадлежало этому певцу-наркоману, да еще явно голубоватого цвета!

Дядя Жора влюбился. Сначала она не обращала на него внимания. Он даже смешил ее. Он понял: для того чтобы ее завоевать, нужно обладать либо красотой, либо деньгами, либо славой. Желательно иметь все три качества, но — увы! Красотой и славой дядя Жора уже возобладать не мог. Оставались только деньги…

* * *

Он ловил каждый ее взгляд, но она только смеялась над ним. Типичная история…

Я вздохнула. Наверное, мне бы даже стало его жалко, если бы не Галина, если бы не Илюша, если бы не Оля…

— Игорь Сергеевич, — обратилась я к Сечнику так неожиданно, что тот вздрогнул, — когда Виктория начала употреблять наркотики? До встречи с Елисеевым или после?

Сечник попытался уйти от ответа.

— Если Вика и делала что-нибудь подобное, я этого не знаю, — сверкнул он на меня глазами.

— Хорошо, — кивнула я, — Вика, почему вы даже в жару в платьях с длинными рукавами?

— Потому что, Танечка, это мой стиль, — холодно улыбнулась Виктория. Она прекрасна владела собой.

— Возможно, — согласилась я, — хотя это очень странный стиль — зачем так мучиться? Если, конечно, не надо что-то скрыть…

Впрочем, я закончила свое лирическое отступление.

Я не знаю, как случилось, что в один прекрасный момент Виктория все-таки снизошла до дядя Жоры. Думаю, это неважно. Может быть, дядя Жора просто проявил инициативу. Однажды ему улыбнулось счастье. И произошло это как раз неделю назад…

Елисеев приехал на фестиваль в Тарасов, и так уж получилось, что ни денег, ни наркотиков у него не было. То ли он все-таки хотел бросить, то ли в последнее время сидел на мели, но у него началась жестокая ломка, а что это такое — думаю, рассказывать не надо.

Итак, в один из таких тяжелых периодов это и случилось.

Я взглянула на дядю Жору. На лбу его выступил пот, он немного напрягся. Видимо, все, что я говорила, совпадало с происходящим на самом деле. Даже моя догадка про его чувства к Виктории. О том, как я это поняла, я поведаю своим слушателям немного позже, решила я. Не все сразу.

— Однажды, — продолжала я, — он зашел к Елисееву — не могу сказать, была ли это его инициатива, или Елисеев попросил его прийти, впрочем, это неважно. Елисеев находился в страшной депрессии. Он был готов на все, лишь бы получить свой допинг. Дядю Жору он воспринял как спасителя.

Тогда и был заключен самый нелепый договор на свете.

— Дело в том, — обернулась я к Игорю Сергеевичу, — что Виктор Елисеев свое любимое казино продал за полушку. Если буквально, за понюшку табаку. За один грамм героина… Смешно, не правда ли?

Почему-то у Сечника не было желания смеяться. Его лицо выражало ужас.

— Как? — пробормотал он. — Вы, наверное, напутали что-то, Таня…

— Ну, может быть, не за грамм, — беспечно ответила я, — может быть, за б?льшую порцию. В конце концов, у дяди Жоры было героина достаточно, чтобы смыть с лица земли троих человек. И он даже раздобыл где-то щепотку и для меня. Если, конечно, он не хотел просто утопить меня в ванне. В общем, Игорь Сергеевич, Виктор это ваше вожделенное казино продал за героин и даже оформил все бумаги. Чтобы не было потом проблем у покупателя. А то ведь он мог уколоться и начисто забыть, что это самое казино уже ему не принадлежит. Или отказаться от сделки. Дядя Жора поэтому настоял на юридическом оформлении. Он же у нас, не забывайте, лицо, близкое к юриспруденции. У него и адвокат имеется.

Ну а на всякий случай он решил подстраховаться. Не знаю, как эта идея пришла ему в голову. Возможно, сначала он честно хотел оставить Елисеева в живых. Но потом решил — а ну как этот Елисеев все опротестует?

Поэтому он и подстраховался. Мало ли что может случиться с наркоманом в собственной ванне… Как он это сделал — не знаю. Возможно, Елисеев сам попросил его сделать укол — у него от ломки дрожали руки. Только этот сеанс оказался для него последним…

Я передохнула. Мои слушатели смотрели на меня с интересом, некоторые с испугом. Бог ты мой, подумала я, а вдруг моя дальнейшая импровизация будет ошибкой?

Вряд ли, вспомнила я о кассете с подслушанным разговором.

— Ну, что ж… — вздохнула я, — пошли дальше, если вы не устали.

Они не устали.

— С Галиной у дядя Жоры вышел прокол. То ли он проговорился, то ли она сама догадалась, но… Думаю, он понял, что висит на волоске. Теперь он уже знал, что способен убить человека, и все повторил. Правда, с ней было посложнее — она не употребляла наркоту. Поэтому ему пришлось, затаив дыхание, ждать — когда она придет, разденется и захочет принять ванну. Вот тут он и появился. А так как ванная комната хорошо изолирована и к тому же шумела вода, никто ничего не услышал. Только соседка слышала, как хлопнула дверь, но она решила, что это Галя поздно пришла домой.

Кстати, она ведь пришла не одна…

Я посмотрела в сторону Александра и Виктории.

— Она с кем-то разговаривала. И этот «кто-то» даже потерял браслет. Более того, — я повернулась к Виктории, — именно вам Галина сказала имя убийцы вашего мужа. Имя, которое вы решили никому не говорить по неизвестным нам пока причинам.