Отражение Ворона - Дмитрий Вересов

– Я бы сказала – конкретизируют и дополняют. – Леди Морвен хлопнула в ладоши. – Клингзор, подойдите!

Уильям Петти, чье внимание было всецело сосредоточено на леди Морвен, до сего момента и не замечал, что в малой переговорной, любезно предоставленной радушным хозяином в распоряжение титулованной гостьи, они не одни. Он с досадливым удивлением воззрился на неслышно приблизившегося к ним незнакомого молодого человека примечательной наружности. Молодой человек был невысок, отменно строен, смугл, одет в длиннополый черный сюртук с малиновыми отворотами, черные шаровары, заправленные в малиновые сапожки с загнутыми носами, голову венчала малиновая феска с кисточкой, а лицо украшено было черными как смоль бакенбардами, фатовски закрученными усами и круглыми очками в тонкой золотой оправе. Шея была перетянута широкой шелковой лентой.

– Мадам, – Молодой человек положил перед леди Морвен кожаную папочку.

– Ступайте, Клингзор, мне надо переговорить с мистером Петти с глазу на глаз.

– Да, мадам…

Почтительно пятясь, молодой человек вышел из комнаты и тихо прикрыл за собой дверь.

– Это еще кто такой? – не особо вежливым тоном поинтересовался Петти.

– Мой новый секретарь. На время болезни Лоусона пришлось позаимствовать его у Эмили.

– Эмили?

– Герцогини Девонширской.

– Понятно. А что с Лоусоном?

– Лоусон приболел, и я вынуждена была определить его в специализированную лечебницу.

– Надеюсь, ничего серьезного?

– Я тоже надеюсь, но пока не могу сказать ничего определенного. Бедняга проходит всестороннее обследование. Так некстати, право… Но мальчик неплохо справляется. Исполнителен, сообразителен.

– Мальчик! – Петти неодобрительно хмыкнул. – А вы не находите, мадам, что ваше романтическое увлечение несколько не ко времени?

– Романтическое увлечение? Это вы об Элиасе? – Леди Морвен рассмеялась, да так искренне и заразительно, что Петти тоже невольно заулыбался. – На этот счет могу вас успокоить – Элиас предпочитает мужчин. Но вы не в его вкусе.

– Ну, дорогая, в вопросах любви я старомоден. Не говоря о том, что попросту стар…

– Не напрашивайтесь на комплименты, сэр. – Лицо леди Морвен вновь приняло серьезное выражение. – Однако мы здесь не за тем, чтобы обсуждать стати моего секретаря. Вы, кажется, хотели мне кого-то представить, нет?

– О да, мадам, конечно. Мистер Цорес-младший давно уже здесь и с трепетом ждет…

– Его превосходительство, губернатор штата Калифорния мистер Джефри Робинсон! – хором провозгласили Ричард Бир и Барбра Лэндзенд.

Музыка резко смолкла. Танцующие остановились, нетанцующие прервали разговоры и поставили бокалы. Оркестранты поднялись и стоя исполнили первые такты калифорнийского гимна.

По моментально освободившемуся проходу в центре зала быстро прошла небольшая группа людей во главе с представительным седовласым джентльменом, немного похожим на комика Ниль-са Лессена в роли президента США. Джентльмен бодро взошел на подиум, обнялся с Ричардом Биром, расцеловался с Барброй и отобрал у нее микрофон.

– Друзья калифорнийцы, леди и джентльмены, разрешите в этот радостный день и так далее, и тому подобное… Моя старушка передает вам всяческие приветы и очень извиняется, что не могла почтить бал своим присутствием. Но простим ее, друзья мои, у нее уважительная причина. Наша Генриетта сегодня рожает, и все семейство с утра в клинике… Минуточку… – губернатор с озабоченным видом прильнул к наушнику.

– Генриэтта – его дочь? – шепотом спросила Таня у Колина.

Ответить он не успел – дядюшка Джеф торжественно поднял руки и провозгласил:

– Радостная весть, друзья мои! Генриэтта благополучно разрешилась от бремени. Три мальчика и пять девочек, шесть черных и два палевых…

Восторженный рев публики и шквал аплодисментов заглушил дальнейшие слова губернатора. Оркестр грянул туш. Дядюшка Джеф в сопровождении свиты спустился в зал принимать поздравления.

До кружка, центр которого составляли Таня и Колин, Робинсон добрался уже несколько потрепанным.

– Господин губернатор, позвольте представить вам миссис Таню Розен и моего русского друга мистера Рафаловича… – начал Колин.

– Колин, надутый британец, будь проще, здесь Калифорния! – Губернатор похлопал его по плечу, пожал руку Лене и с заметным удовольствием расцеловал Таню в обе щеки, после чего отошел на полшага и лукаво погрозил ей пальцем, похожим на сосиску. – Наташа Кютюзофф! В сцене, где вы получаете известие о гибели мужа, моя старушка прослезилась. А мой друг Горби сказал, что такой правдивой картины о русских моряках он не видел даже у себя в России… Милая Таня, мы ведь почти соседи, заезжайте как-нибудь на барбекью и стаканчик калифорнийского, будем рады…

Он вручил Тане пластиковую визитку и двинулся дальше.

– Ты покорила дядюшку Джефа, – шепнул Колин. – На моей памяти он никому еще не давал своих визиток.

На месте, где только что стоял губернатор, появился высокий светловолосый мужчина лет тридцати пяти – сорока. Он сразу напомнил Тане кого-то очень знакомого. «Это же Дэвид Боуи! – догадалась Таня, – надо же, как молодо выглядит. Хотя при нынешней косметологии… Подтяжки, золотые нити…»

– Здравствуйте, Таня, – произнес «Дэвид Боуи».

– Здравствуйте… – Она не сразу сообразила, что незнакомец, похожий на Боуи, обратился к ней по-русски.

– Меня зовут Нил Баренцев. Вы меня вряд ли помните. Я учился с вашим первым мужем Иваном и бывал у вас на Беринга…

– Нил… Ах, Боже мой, Нил! Конечно же, я вас помню! Как там Иван, как Ленинград?

– Не знаю. Я, собственно, покинул Россию намного раньше вас, еще при Андропове. Но дело не во мне, вас очень хочет видеть одна молодая особа…

Нил шагнул в сторону, и Тане на шею с визгом бросилась молоденькая коротко стриженая брюнетка в бальном платье цвета морской волны.

– Девушка, что вы… – Таня опешила от такого неожиданного проявления чувств.

– Мама, мама Таня!

– Нютка! – Таня принялась тискать блудное дитя, покрывать лицо дочки поцелуями. – Ты! Подстриглась, покрасилась, я и не узнала… Куда пропала, чего не звонила?!..

– Мама-мама-мама, я так соскучилась…

– Колин, вот это и есть моя дочь Энн, про которую ты много слышал. Нюта, это…

– Колин Фитцсиммонс, мама, ну кто же не знает Колина Фитцсиммонса! Здравствуйте, у нас еще не показывают ваше кино с мамой, но много пишут…

– Энн учится в Швейцарии, в Женеве, – пояснила Таня. – Будущий историк.

– Вот и нет, вот и нет! – воскликнула Нюта. – Я перевелась на медицинский! Буду детским врачом… Мама, мама, мама, я так рада, так рада… – Она вновь обняла Таню за плечи и закружила на месте, благо оркестр играл «Венский вальс». – Парам, парам, парам-пам-пам…