До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

— А еще какие идеи насчет пользы? — не унимался Дантес.

— Еще? Ну… из киношного репертуара… здесь могли держать непокорных и провинившихся рабов.

— На Руси рабов не было, — заметил молчун Михаил.

— А крепостное право? — возразил Дантес.

— Стены здесь не битые, — не унимался Михаил. — Где следы для цепей, которыми приковывали рабов?

— На этой глубине цепи не нужны. Скинул раба, ему не выбраться.

Михаил махнул рукой, выражая несогласие, и отвернулся, спор бесполезный, так как все могут оказаться неправыми. Тем временем Юлиан Корнеевич изучал буквально каждый блок в поисках подсказок.

— А вы простукивали противоположную стену? Там есть пустоты?

— Пока не думали об этом, — признался Егор. — Мы, как и вы, гадали, для чего этот подвал.

— Признаться, впервые такое вижу… А глубина… Видите ли, усадьбу начали строить в конце восемнадцатого века, в те времена в этих краях было неспокойно. Вероятно, поэтому первый хозяин из рода Беликовых выбрал возвышенность, вокруг усадьбы выстроил неприступную ограду, ее остатки после всех войн вы сами видели. Скорей всего, в этом подземелье держали запасы зерна, еды, вина… Здесь же, думаю, и прятались от нашествий врагов. Больше незачем.

— Все выводы замечательны, — сказал Аристарх. — Но есть одно но. Входа в этот архитектурный шедевр нет ни снаружи дома, ни внутри.

— Ребятки, — снисходительно улыбнулся пожилой человек, — вы забыли, сколько времени прошло с отъезда хозяина — больше ста лет. Время умеет прятать входы и выходы. Возможно, последнему Беликову это подземелье вообще было без надобности, он и велел заделать все лазы в него. Не исключено, что, когда приступите к внутренней отделке дома, найдете вход. Ну-с, поднимаемся?

— Угу, как найти вход сюда, когда стены сплошные? — проворчал Михаил, его не убедил Зуйков.

Возможность первым подняться по лестнице предоставили Зуйкову, находясь почти наверху, он вдруг обратился к тем, кто внизу:

— Кажется, вход найден! Вон в той части… — указал он рукой на потолок в конце подвала, — сплошная плита, а везде ровные и одинаковые бруски… м… кирпичи из камня. Но и плита из песчаника, тоже отшлифованного. Кто-то заложил вход в этот подвал.

Искали такую же плиту в особняке, а ее нет, снова Зуйков высказал предположение:

— Не ищите, просто заложен вход и в помещение, откуда спускались в подвал. Сплошные загадки, но как это заводит!

Директор музея выпил чаю и, не переставая выражать свое удивление, а также радость в связи с открытием, поторопился уехать на своей старенькой легковушке. Глядя, как дорожная пыль клубится из-под колес, Дантес выразил сочувствие Егору:

— Не понимаю дедушкиного счастья, подвал и подвал, просто глубокий, на артефакт из раскопок не тянет.

— Пошли соберем инструменты, — предложил тот, — а то темнеет.

Он и Михаил отправились к дыре, ничего не оставалось, кроме как последовать за ними, и Дантесу, который по пути поинтересовался:

— Эй, друзья, когда будем противоположную стену рушить в этом глубоком счастье? Меня обуревает страсть посмотреть, что за ней.

— Не спеши, — охладил его Егор. — Если это несущая стена, потолок, а наверху это пол, может рухнуть прямо на наши головы. С подобным инцидентом я знаком лично. Крутому пацану с мозгами улитки захотелось из однушки сделать студию. Я честно предупредил: нельзя стену ломать, в современных домах это чревато последствиями. А оно же упертое, тупое. Мы с Мишкой в сторону, он вызвал другую бригаду, хорошо, что потолок дал трещины, когда пробили небольшую дыру, работы остановили, но бывало и хуже — потолок на головы падал. Надо подумать, где и как ломать ту стену.

— Сравнил, — усмехнулся Дантес, — замок зла — натуральная крепость, выстроен на века, а наши скворечники на «сколько-нибудь». Улавливаешь разницу?

— Не спорь с ним, — посоветовал Михаил Егору. — Пора запомнить: дилетанты думают, будто умнее профессионалов.

— Ой, ой, ой… — хохотнул Дантес.

Шпилек у языкатого Дантеса заготовлено много, хотел одну выложить, но их догнала Ася и заполошно выговорила:

— Мышонок, там… там твой папа с твоей сестрой… приехали.

— Иди встречай, а то обидятся, — хлопнул по плечу Егора Михаил. — Мы тут сами управимся и придем.

Егор поспешил в итальянский дворик, Ася за ним, но, войдя в лагерь, ретировалась к Лене, готовившей ужин, предпочитая находиться подальше от глаз отца мужа.

— Папа… Кристина… — не скрывал радости Егор и, к неудовольствию жены, предложил: — Поужинаете с нами?

— Нет-нет, — отказался Виктор Олегович. — Отдыхайте, мешать вам не будем. А ты, Егор, покажи раскопки. Кристина, останься.

Дочь с видом мученицы опустилась в шезлонг, вытянула скрещенные ножки в сандалиях и с красивым педикюром, положила на подлокотники кисти рук, усыпанные колечками из белого золота, и заскучала. Ее отношение к жене брата ничуть не отличалось от родительского, но она же еще и без комплексов, потому не стеснялась открыто фырчать на Асю. Однако сегодня Кристина обуздала свою нетерпимость, ведь пришли парни и очень даже симпатичные, а ей, как любой женщине, хотелось нравиться.

— Пить что будешь? — взяла на себя роль гостеприимной хозяйки Лена, ибо Ася нахохлилась, словно воробышек на мокрой ветке глубокой осенью.

— Аперитив, — выговорила девушка тоном, каким разговаривают господа с официантками. — Нет, лучше «Блю Кюрасао»… или «Малибу»… кокосовый.

— Не держим, — развела руками Лена, давясь смехом, но про себя, а на лице ее — полный штиль.

— Пиво есть, — предложил Дантес. — Холодненькое, прямо из холодильника. Егор купил старый за три рубля, притаранил, холодит зверски. Хочешь?

— Пиво? Не пью, — презрительно бросила Кристина.

— Тогда чай с конфетами, — не скупилась Лена, та изобразила мимикой, мол, она не против. — Пока заварю, ты перекуси, не стесняйся.

Ну, стеснение этой девушке не знакомо, она выпрямилась, вытянула шею, чтобы посмотреть, чем тут угощают, оглядела придирчивым взглядом стол, он ее не устроил. А что там могло устроить? Примитивный салат из летних овощей? Гора макарон по-флотски? Колбаса из деревенской лавки и сыр оттуда же? Главное, вся палитра эмоций и мыслей нарисована на личике.

— Меня зовут Эдмон. — Он сидел напротив, взгляд Кристины нечаянно упал на него, и он решил развлечь девушку. — Друзья зовут меня Дантес.

— А, да! Я чуть ноги не переломала в этом каменном сарае, ты меня спас от падения, — вспомнила она, но радости по этому поводу не выказала. — А почему ты Дантес? Иностранец, что ли?

— Фильм смотрела «Граф Монте-Кристо»?

— Ну да, наверное… м… давно. А в чем прикол?

Дальше объяснять расхотелось, Дантес подпер ладонью подбородок и улыбался, глядя в