Пончиковый легион - Джо Р. Лансдейл

– По поводу моей расплывчатости не переживай, – ответил Феликс. – Я запросто выжму тебя от груди, как кувшин с молоком, даже если приколотить мои яйца к полу.

Гоу-Гоу чуть шевельнул губами. Возможно, то была улыбка. Он снял темные очки, сложил их и убрал в карман рубашки. Затем сел. Второй мужчина остался стоять на месте. И очки не снял.

– Это Болт, – представил его Гоу-Гоу. – Он не слишком много говорит.

– По мне, так вообще не говорит, – заметил Феликс.

– Нет, иногда просит включить или выключить отопление. Во всем остальном он как-то справляется сам, верно, Болт?

Болт в ответ промолчал. Даже не сделал ни одного движения, которое могло бы нести какую-то информационную нагрузку.

– Болт, – сказал Гоу-Гоу. – Это мой старый друг Феликс и его младший брат Чарли. И дамы, я прошу прощения. Не знаю ваших имен. Но ты, рыженькая, судя по цвету волос, наверное, родственница.

– Нет, – ответила Скрэппи. – Друг.

– Да-а? Друг? Вот бы мне такого друга.

Скрэппи сказала:

– У меня чувство, что тебе придется, наверное, обмазаться салом, чтобы тебя хотя бы щенок лизнул. Не говоря уже о том, чтобы друга завести.

Внезапно камин вдруг начал давать заметно меньше тепла.

Гоу-Гоу оскалил в улыбке зубы:

– О, я умею быть милым, уж поверь.

– А я, представляешь, совсем не умею, – парировала Скрэппи.

Черри пикировка пришлась по душе. Уголок ее рта чуть изогнулся. Она продолжала разглядывать пару так, как смотрела на какого-нибудь несчастного засранца на свидетельском месте.

Оскал Гоу-Гоу так и застыл на лице.

В итоге дамы остались не представленными.

Гоу-Гоу махнул мощной рукой в сторону своего спутника.

– Болт был борцом сумо в Японии. Сам он родом с Гавайев. На некоторое время уезжал жить в Японию, чтобы там заниматься спортом.

– Может, на японском он более разговорчив? – предположил Феликс.

– Это вряд ли, – ответил Гоу-Гоу. – Возможно, будь он более разговорчив, это помогло бы ему добиться больших успехов в сумо. Против него сыграло то, что он, будучи чернокожим япошкой, вел себя как полный придурок. Тем не менее довольно высоко поднялся в рейтинге. В своем борцовском весе он был около четырехсот фунтов. К нынешнему времени сбросил до трехсот двадцати пяти, без носков. Сократил потребление пива – вот что он сделал. Сумоисты пьют много пива. Рисовое, что ли, пиво. Черт, я не в курсе. Там у них все из риса, пива, рыбы и гребаных водорослей. Ну, в любом случае в жизни можно выталкивать из круга здоровенных мужиков только до определенного момента. После этого стоит поискать себе постоянную работу, верно?

– Принесу вам кофе, – сказал Феликс.

Он вышел из комнаты, и, пока отсутствовал, никто не проронил ни слова, словно боясь голосом сдвинуть с места гигантскую лавину.

Вскоре Феликс вернулся с чашками кофе для вновь прибывших. Гостеприимство южан неискоренимо. Гоу-Гоу откинулся на спинку кресла и, потягивая кофе, не отрывал взгляда от Черри и Скрэппи. Глазел на них так, будто выбирал себе в лавке фрукты.

Однако затем напряженность понемногу стала таять.

Феликс и Гоу-Гоу начали вспоминать былые времена. Несколько футбольных матчей, пара проведенных в городе захватывающих ночей. А мы все слушали. Гоу-Гоу и Феликс казались такими же умильно веселыми, как Санта-Клаус и его эльф, которого старик укладывал спать.

А Болт все молчал. Он держал кофейную чашку обеими руками, потому что палец не пролезал в ручку. И, сколько ни смотрел, я так и не увидел, чтобы он сделал хоть один глоток.

Это дерьмовое веселье продолжалось какое-то время – взбитые сливки с бритвенными лезвиями. После того как Гоу-Гоу закончил рассказывать банальный анекдот, показавшийся смешным только ему и Феликсу – из разряда «нет, это надо было видеть», – его оживление обрело крылья и упорхнуло.

Гоу-Гоу сказал:

– Очень не хочется завязывать с приятными воспоминаниями о прошлом, но я вынужден это сделать.

– Я и не думал, что вы заглянули просто кофейку попить, – заметил Феликс.

– Кофе ты варишь как всегда – крепкий. Но ты прав, – продолжил Гоу-Гоу. – У нас тут проблемка нарисовалась. И решить ее легко. Это типа проблем с внутренней поверхностью зуба, знаете, как бывает: зубочистка обломалась между корнями, и вы толкаете ее языком, а она ну не выходит, и все. Понимаете, о чем я?

– У меня зубы в идеальном порядке, – сказал Феликс.

– Это важно для вас с Чарли, Феликс. Ввожу тебя в курс дела, дабы не случилось ничего плохого, сечешь? И для присутствующих здесь дам это тоже может быть важно. Мне бы хотелось, чтобы они оставались такими же милыми, чтобы у них не было проблем и ничто им не угрожало. – Гоу-Гоу помедлил, сделав глоточек из чашки. – Ох и ядреное зелье, Феликс. От такого хрен будет стоять как скала, скажу я тебе.

– Давай ближе к делу, – поторопил Феликс.

– Я работаю на одного парня. Необычного парня. У него ручная мартышка, большая. Он называет себя Ковбоем.

– Шимпанзе, – встрял я. – Это примат. Отличается от мартышки хромосомами. И без хвоста.

– У Чарли когда-то был курс по антропологии, – пояснил Феликс. – Его с тех самых пор не отпустило.

– Прям как Джейн Гудолл[44]. – Гоу-Гоу улыбнулся, глянув на меня. – Так вот, этот парень… он лютый. Просто отморозок. Поотмороженнее меня. Не то что жестче, просто действует не раздумывая. Он что-то вроде пироманьяка. Ему проще что-нибудь поджечь, чем яйца почесать. Совести – как у аллигатора. И я здесь потому, что мы с Феликсом в прошлом были друзьями. Добрыми приятелями – пожалуй, так точнее. Так что я хочу дать тебе совет, Феликс, от чистого сердца, поверь. Чтоб уберечь тебя от серьезных неприятностей.

– Неприятностей никому не хочется, – отозвался Феликс.

– Верно, не хочется. Дело в том, что этому парню, Ковбою, шепнули, а он шепнул мне, что ты, и твой брат, и, полагаю, эти две прекрасные дамы суетесь в чужие дела. Сильно сказано, знаю. Сам бы я сказал по-другому.

– А какое слово вы бы использовали? – спросила Скрэппи.

– «Вынюхивать», думаю, будет в самый раз. Ковбой считает, что это надо прекратить.

– А как насчет мистера Бэкона? – спросил Феликс. – Разве не он там главный?

Гоу-Гоу пропустил вопрос мимо ушей.

– Ковбой не рассказывает мне, что и как там у него в бизнесе. Он раздает поручения. Я предпочитаю действовать тактично. В деловой манере. Без мокроты, если вы понимаете, о чем я. Феликс, вы – Чарли и ваши подруги – вы должны… как это лучше выразить? Убраться нахрен подальше от дел Ковбоя.

– Ты, я смотрю, уже сам себе не хозяин, Гоу-Гоу, – сказал