Пончиковый легион - Джо Р. Лансдейл

– Несмотря на то что сказал Феликс, тебе не кажется, что Гоу-Гоу просто языком трепал?

– Совсем не кажется.

– Почему бы тогда не позвонить в полицию?

– Потому что Мэйтаун не похож на то место, где кого-то волнует, чем занимается секта. Некоторые из сотрудников полиции сами ее члены или же сочувствующие. Пока секта наполняет монетой и их карманы, они позволят всему идти своим чередом. Мальчишка вроде Кевина для них никто. Какой-то торчок, которого убили, возможно, во время наркосделки. Именно так все это убийство воспримут. Тем не менее, исходя из того, что мы знаем сейчас, возможно, власти увидят ситуацию иначе – если мы им расскажем. И потом, власти Мэйтауна – не единственные в мире. Есть и покруче.

– Из документов четко следует, что Ковбой управляет бизнесом, действуя на основании доверенности. Но он и его люди не имеют никакого отношения ни к Итану, ни к твоей бывшей жене. Прямого, во всяком случае.

– Иногда и кружной путь может привести к цели.

Скрэппи на мгновение задумалась над моими словами, а затем попросила:

– Расскажи о Мэг и Итане.

– Итана я толком и не знаю. Встречался пару раз. Мы не общались. А с Мэг мы достаточно хорошо ладим для бывших.

– И, как ты уже сказал, ты все еще неравнодушен к ней?

– Не совсем так я сказал. Ну… я не знаю. Знаю одно: я думаю о ней. Беспокоюсь за нее.

И, удивляясь самому себе, я рассказал Скрэппи о той ночи, когда увидел призрак Мэг. И призрак ее машины.

– Ты и вправду думаешь, что это была она?

– Даже не знаю. Порой меня беспокоит собственное состояние. Головные боли. Иногда мерещится всякое. Но то видение было особенным.

– Ее слова про курган в круге, – сказала Скрэппи. – Имелся, наверное, в виду курган на Посадочной площадке. Что касается омлета… необычное предостережение.

– Полагаешь?

– Так, ладно. Давай пока оставим Народ тарелок. Все равно прямо сейчас мы ничего не можем сделать.

– Ладно.

– Чем ты любишь заниматься? Я знаю, ты пишешь. Есть хобби? Увлечения? Диковинные домашние животные?

– Ага, мы переходим к стадии беседы «я люблю совершать долгие, неторопливые прогулки по пляжу»?

– К твоему сведению, я терпеть не могу пляжи. На солнце я обгораю, ненавижу песок между пальцами ног и в нижнем белье.

– Насчет пляжа согласен. Мы, рыжие, сгораем. Я бы не прочь завести собаку, но слишком ленив для собачника. Я читаю. Немного занимаюсь спортом. Люблю кататься на велосипеде. Гуляю. Поднимаю легкие веса. Делаю растяжку. В кладовке у меня подвесная груша. Периодически молочу по ней, но не в последнее время.

– А ходишь на спарринги с другими боксерами?

– С этим завязал. Уяснил, что груша с меньшей вероятностью ударит в ответ.

– Чем еще занимаешься?

– У меня есть телескоп. Люблю разглядывать звезды.

– Всегда хотела.

– Будь эта ночь не такой пасмурной, я бы достал его, посмотрели бы вместе. Знаешь, смотришь на звезды и будто заглядываешь в свое прошлое. Ученые говорят, все мы созданы из звездного света и наше прошлое где-то там. Вот мы смотрим на свет от мертвых звезд, а в сущности сами мы – частицы звезд, их энергии. Если это правильный термин. В конечном итоге все, что наполняет нас жизнью или оживляет реальность, вернется к тому, чем было прежде, или к какой-то его форме.

– Выходит, ты часто смотришь на звезды?

– Ага. И читаю. Смотрю фильмы, телепередачи. Делаю зарядку. Все буднично, ничего особенного в моей жизни нет, и я не уверен, что поступаю правильно, возвращаясь к расследованию. Но с другой стороны – Мэг, понимаешь? Где она? С ней что-то случилось, и культ ли в этом виноват? Вот что не дает мне покоя.

– Мне кажется, Чарли, тайны всегда будут не давать тебе покоя. Я знаю, что они преследуют меня, и, по-моему, это хорошо. Так во мне отражается звездный свет. Позволь спросить еще кое о чем. Секса в твоей жизни много?

– Что?

– Ты слышал.

– В последнее время не слишком.

– А хотелось бы?

29

С моего прошлого секса прошло достаточно времени, и я чувствовал себя немного отвыкшим от управления в подобной ситуации. Когда мы вошли в дом, я запер дверь и начал поворачиваться. Скрэппи положила руки мне на плечи и прислонила меня к двери. Затем прижалась к моим губам своими – такими горячими, что почти обжигали. Вкус этого огня был восхитительным.

А от двери, как дорожка из хлебных крошек Гензеля и Гретель, потянулся след из наших брошенных одежек. К тому моменту, когда мы забрались в постель, на нас уже ничего не осталось.

Скрэппи оседлала меня и приблизила свое лицо к моему. Наши носы соприкоснулись.

Она сказала:

– Думаю, прежде чем мы начнем, нам стоит установить некоторые направляющие.

– Направляющие?

– Дело вот в чем. У меня есть список от A до F. Я могла бы добавить больше букв, но и этих достаточно, и то парочка из них – чисто любопытства ради. Раньше в перечне присутствовала G, но я поняла, что не люблю, чтобы меня мазали чем-либо липким – шоколадом там или медом. Ненавижу липкое.

– Понял. Без G. И ничего липкого.

– Я подумала, лучше сразу все оговорить. Каждая из букв – это то, что мне нравится или может понравиться делать. Я назову все, а ты скажешь, какие из них тебя интересуют или могут заинтересовать.

– Считай, я в деле. Но, может, разберемся на практике?

– Нет. Сначала послушай.

Скрэппи выдала мне список от A до F. Без G.

– Итак. Какие из них?

– A и B мне определенно нравятся. D звучит хорошо и немного грязно. Я уже делал это прежде. F – не знаю. Это на грани.

– Что не так с C?

– Тебе нравится C? – спросил я.

– Я этого не говорила.

– Хорошо. Не думаю, что мне понравится.

– Ладно, попробуем так. Мы обязательно сделаем A и B. Что касается D – если будут время и силы, так как я надеюсь, ты не из скорострелов типа «вэм-бэм-спасибо-мэм».

– День на день не приходится. И все зависит от того, сколько времени еще продолжится это обсуждение.

– Насчет C ты не уверен. Так? Признайся. Ты подумал: возможно. Верно? Но не хотел оконфузиться?

– Наверное.

– Это поднимает C до уровня исполнения.

– Неужто?

– F выбрасываем.

– Выбрасываем.

– И о G я уже говорила.

– Полностью согласен.

– Давай начнем с B, Чарли. Что скажешь?

– Определенно с B.

B получилось хорошо