Последний срок - Майкл Коннелли

Постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел. В кабинете у трех стен стояли три заваленных бумагами стола. За двумя сидели мужчины, не повернувшие головы к посетителям. И у того и у другого были на голове наушники. Тот, что сидел справа, посылал машину к «Рузвельт-отелю». Босх дождался, когда он закончит.

– Извините, – начал он.

Мужчины повернулись и подняли глаза на непрошеного гостя. Но Босх уже приготовил значок.

– Мне необходимо задать вам пару вопросов.

– Мы работаем, а не прохлаждаемся…

Зазвонил телефон, и человек за левым столом нажал на кнопку и включил свою гарнитуру.

– «Черное и белое». Да, такси прибудет через пять – десять минут. Вам позвонить, когда приедет машина? – Он сделал запись на желтом квадратике бумаги и, вырвав его из блокнота, подал сидящему напротив диспетчеру, чтобы тот послал по адресу автомобиль. – Машина в пути. – Он снова нажал на кнопку и разъединился.

Затем повернулся в кресле и посмотрел на Босха и Чу.

– Видите? У нас нет времени разбираться с вашей туфтой.

– Почему туфтой?

– Или что вы нам собираетесь сегодня навесить? Знаем мы ваши методы.

Снова раздался телефонный звонок, и очередной адрес отправился к диспетчеру. Босх встал между столами. Теперь, чтобы передать бумажку коллеге, человеку с гарнитурой пришлось бы оттолкнуть детектива.

– Не представляю, что вы городите, – сказал Босх.

– Вот и хорошо. В таком случае я тоже. Не берите в голову. И до свидания.

– Вот только мне надо все-таки задать вам парочку вопросов.

Опять зазвонил телефон, но на этот раз, когда мужчина потянулся к кнопке, Босх оказался быстрее: он нажал ее раз, установив соединение, и сразу второй, разорвав связь.

– Какого черта? Мы здесь занимаемся делом!

– И я тоже. Ничего, позвонят куда-нибудь еще. Может, «Риджент» примет заказ.

Босх ждал реакции – мужчина поджал губы.

– Кто у вас водитель под номером двадцать шесть?

– Мы не присваиваем номеров водителям. У нас по номерам числятся машины. – По его тону было понятно: он не сомневается, что перед ним два самых тупых на свете копа.

– В таком случае скажите, кто управлял машиной номер двадцать шесть примерно в девять тридцать вечера в воскресенье?

Тот, кто принимал звонки, перегнулся и взглянул из-за Босха на диспетчера. Они без слов поняли друг друга.

– У вас есть ордер? – спросил диспетчер. – Мы не собираемся давать вам фамилию водителя, чтобы вы навесили на нас очередной липовый арест.

– Мне не нужен ордер, – ответил Босх.

– Черта с два, не нужен! – воскликнул диспетчер.

– Мне нужно ваше сотрудничество. Но если мы не договоримся, проблемы с задержанием водителей в нетрезвом виде покажутся вам сущей мелочью. А я в конце концов все равно своего добьюсь. Так что решайте, как поступить.

Сотрудники «ЧБ» опять переглянулись, а Босх посмотрел на Чу. Если блеф не поможет, придется нажимать сильнее, и он хотел понять по лицу напарника, не пойдет ли тот на попятную. Но Чу был полон решимости.

Диспетчер открыл папку, лежащую сбоку на столе. С высоты своего роста Босх понял: это что-то вроде графика. Диспетчер пролистал три страницы назад к воскресенью.

– Вот: Зюзя Роллинз. А теперь уходите.

– Зюзя Роллинз? А как его настоящее имя?

– Откуда мне знать? – огрызнулся диспетчер.

Он уже порядком вывел из себя Босха. Тот подошел ближе и посмотрел на него сверху вниз. Зазвонил телефон.

– Не отвечать! – рявкнул Гарри.

– Вы просто душите нас.

– Ничего, перезвонят. – Босх пристально посмотрел на диспетчера. – Этот Зюзя Роллинз сегодня работает?

– Да, у него двойная смена.

– Вот что, диспетчер, соединись с ним по радио и вызови на базу.

– И что я скажу ему?

– Скажи: хочешь поменять ему машину. Дашь получше. Только что прибыла на грузовике.

– Он мне не поверит. У нас нет грузовиков. Из-за вас мы едва сводим концы с концами.

– Сделай так, чтобы поверил. – Босх бросил на диспетчера суровый взгляд, и тот вызвал в микрофон Зюзю Роллинза.

Гарри и Чу, выйдя из кабинета, обсуждали, как поступят, когда водитель приедет. В конце концов решили, что подойдут только тогда, когда он вылезет из машины.

Через несколько минут в ангаре появилось раздолбанное такси, которое следовало помыть еще год назад. Машиной управлял водитель в соломенной шляпе. Он выпрыгнул из автомобиля и, ни к кому не обращаясь, спросил:

– Где новая тачка?

Детективы подошли к нему с двух сторон и, убедившись, что Роллинз никуда не убежит, Босх заговорил:

– Мистер Роллинз? Мы из полицейского управления Лос-Анджелеса. Нам нужно задать вам несколько вопросов.

Таксист смутился. Затем в его глазах вспыхнул огонек: он готов был действовать – то ли драться, то ли бежать.

– Что такое?

– Я сказал, нам надо задать вам несколько вопросов.

Гарри показал значок, чтобы Роллинз понял: их разговор официальный. От закона не убежишь.

– Что я такого сделал?

– Насколько нам известно – ничего. Мы хотим поговорить с вами, мистер Роллинз, о том, что вы могли видеть.

– Вы не подставите и не запрете меня, как других ребят?

– Мы про это ничего не знаем. Прошу вас, проедемте с нами в полицейское отделение Голливуда, где мы спокойно поговорим.

– Я арестован?

– Нет, нет. Мы рассчитываем на вашу помощь. Ответите на наши вопросы, и мы сразу доставим вас обратно.

– Послушайте, поехав с вами, я потеряю деньги.

Босх начал терять терпение.

– Это займет не много времени. Прошу вас, мистер Роллинз, сотрудничайте с нами.

Таксист почувствовал по тону детектива: продолжит ли он упираться или уступит сразу, все равно придется ехать. Здравый смысл обывателя с улицы подсказал, что лучше выбрать второй путь.

– Хорошо, давайте быстрее со всем покончим. Вы не наденете на меня наручники?

– Никаких наручников, – ответил Босх. – Все к общему удовольствию.

В машине Чу расположился на заднем сиденье рядом с таксистом, которому, как и обещали, оставили свободными руки. А Босх связался с ближайшим отделением полиции в Голливуде и попросил зарезервировать ему комнату для допросов в следственном отделе. Поездка продолжалась не более пяти минут, и вскоре они ввели Роллинза в помещение размером три на три метра с одним столом и тремя стульями. Гарри предложил таксисту сесть с той стороны стола, где стоял один стул.