Изгнание в Индию - Арам Тер-Газарян

– Сейчас придет наш управляющий по ценным бумагам и поможет мне закончить сделку, – сказал он.

Аравинда кивнул, а Джавал как и был оставался с непроницаемым лицом.

Вошел посыльный и клерк отправил его за управляющим.

Управляющий сразу узнал Джавала, они тепло поздоровались.

– Никогда не сомневался в вашем предпринимательском таланте, мистер Джавал. Но почему вы продаете их именно сейчас, когда акции еще не добрали своей настоящей стоимости?

– Именно об этом я и хотел посоветоваться, мистер Солскер. – Джавал тут же сообразил, что оставить часть акций нетронутыми будет и выгоднее, и не так подозрительно. – Сегодня мне требуется лишь две трети этих денег. Все будет зависеть от того, как пойдет задуманное мной предприятие. Если ситуация будет развиваться благоприятно, то оставшаяся треть понадобится мне сразу, и я боюсь, что это может произойти в конце банковского дня и сдать бумаги, я попросту не успею.

– О! Не беспокойтесь, мистер Джавал! Для особых клиентов наш банк открывает двери в любое время! Хоть в полночь. Правда, расчет производится по конечным биржевым котировкам оконченного торгового дня.

– Ну, раз так, то я ничего не имею против. Давайте сделаем так – тридцать процентов от суммы я оставлю в акциях, а семьдесят – заберу наличными.

– Как будет угодно, – согласился управляющий.

Через час, подписав все документы, передав деньги Аравинде, и положив акции в банковский сейф, Джавал сел в собственный автомобиль и отправился на выставку. А Аравинда, сев в приготовленный Джавалом экипаж, в котором сидели два верных купцу сикха, поехал в гостиницу.

– Вот! – он вошел в номер к Анне, высоко подняв портфель. – Ровно сто четыре тысячи фунтов.

Анна подбежала к нему и крепко обняла.

– Надо торопиться – внизу сидит охрана Джавала. Ждет пока ты не сядешь на пароход.

Анна отпустила старика, взяла из его рук портфель, достала оттуда пачку и сунула ему в руку.

– Зачем? – отпрянул Аравинда.

– Брату.

Старик ничего смог ответить, таким тоном, полным любви и благодарности ответила ему Анна.

– Да, благословит тебя Вишну, – прошептал он.

Анна переложила деньги в чемодан.

– Что ты намерена делать дальше, девочка? – встревожено спросил старик, увидев в глазах Анны недобрый огонек.

– Мстить! – жестко ответила она.

– Ваш Бог не терпит мщения.

– Ваши тоже, и что? – Анна вопросительно посмотрела на Аравинду.

– Как ты хочешь отомстить им?

– Их смертью.

– Я спросил не чем, а как? – старик сурово смотрел на нее.

– Пока не знаю.

– Брось эту затею! – приказал он.

– С такими деньгами они меня все равно найдут.

Аравинда задумался.

– Не найдут.

– Почему?

– Не почему, а где не найдут.

Он посмотрел на нее.

– Не тяни время, внизу ждут сикхи. Не будем привлекать внимание. Я доплыву с тобой до Гонконга, а по дороге подумаем, как отомстить твоим обидчикам, и освободить тех несчастных из лечебницы.

Они вышли из номера, спустились в холл, расплатились за номер и сели в экипаж. Сикхи молча дождались вместе с Анной, пока старик купит себе билет, и проводили их до трапа.

* * *

– Ты все поняла? – спросил Аравинда. – Тогда я пошел?

Они разомкнули объятья и в последний раз посмотрели друг на друга.

– Почему не на корабле? – спросила она.

– Когда мне еще представится возможность посмотреть другие страны? – ответил старик. – Доеду до Гималаев, переоденусь в свои лохмотья и, наконец, поеду дервишем к брату в Агру. А дальше продолжу бродяжничать, прославляя богов.

Он развернулся и вышел из комнаты дома, который она снимала.

Теплый морской ветер дул из окна. Анна отодвинула тюль, чтобы посмотреть на старика в последний раз.

Он шел прямой гордой походкой. Высокий, в красивом сером индийском костюме без воротника. Прошел двор, открыл калитку и, не оборачиваясь, вышел.

Анна отошла в комнату. До парохода на Шанхай оставалось еще полдня. Она взяла в руки газету, и снова перечитала статью.

«Скандальная история с разоблачением деятельности Дэвида Сколфилда, разразившаяся после получения нашей редакции посылки с документами из Бомбея, обрастает новыми подробностями. Напомним, что миссис Анна Сколфилд, в девичестве Лансер стала жертвой покушений со стороны своего супруга, воспитавшей ее миссис Евы Лансер и владельца Колониального банка торговли и прямых инвестиций Джорджа Кларка. Миссис Сколфилд прислала в редакцию прямые доказательства причастности ее супруга к убийству собственного отца с целью получения значительной части его наследства (по предварительным данным полиции – около 400 тысяч фунтов). Эти деньги должны были быть потрачены на благотворительные цели. Также, по данным полиции Британского Борнео на миссис Сколфилд было совершено покушение, но ее саму заподозрили в намерении убить спящего мужа, путем поджога собственного дома. После этого несчастная женщина сбежала в Индию, где обратилась за помощью к другу своего отца Джорджу Кларку. Но тот вероломно запер ее в собственном особняке. Детективы Скотланд-Ярда, специально прибывшие в связи с этим делом в Дели, внимательно обследовали этот дом, и обнаружили в нем потайную комнату без окон с каменными стенами и одной кроватью. Судя по надписям на стенах и характеру царапин, сделанных ногтями несчастных пленников, комната редко пустовала. В ней были обнаружены следы пребывания не менее полусотни несчастных.

Дирекция банка, в котором хранилось многомиллионное наследство, завещанное миссис Сколфилд, подтвердила, что она получила эти деньги. Однако воспользоваться доставшимся ей громадным состоянием женщина не смогла – ее поместили в мало кому известную психиатрическую лечебницу.

Как рассказал нашей газете детектив Ронсон из отдела особо тяжких преступлений, увиденное им зрелище в так называемом корпусе для якобы больных женщин, было не под силу выдержать даже видавшим виды крепким мужчинам. Четыреста девяносто две представительницы прекрасного пола в возрасте от одиннадцати до восьмидесяти двух лет держались в огромном высоком каменном ангаре без перегородок. Все они, как выяснилось после допроса, стали жертвами банды мистера Кларка. Их мужья, отцы, братья были убиты, а оставшееся имущество женщины под угрозой смерти переписывали на преступников.

По словам самой пожилой из пленниц, мисс Елены Хемфилд, она содержалась в этой лечебнице почти семьдесят лет. По словам мисс Хемфилд, мистер Кларк, является всего лишь одним из рядовых исполнителей в группировке, совершающей свои темные дела во всех колониях и в Метрополии.