Знамение - Алексей Макеев

Опера забрали свои сумки из камеры хранения и отправились в вокзальный туалет заниматься гигиеническими процедурами. Побрившись, умывшись и выполнив весь положенный комплекс утренних санитарно-косметических манипуляций, приятели снова отправились в буфет. Но на сей раз особого аппетита вокзальная еда почему-то не возбуждала.

Принуждая себя пережевывать жесткие бифштексы и бутерброды с сыром, опера определили круг задач на уже начавшийся день. Поскольку теперь опера знали имена убийц жителей Трофимовки, вновь появился резон поработать с базой данных областного управления, чтобы получить все необходимые уточнения и коррективы.

Сегодня из рейса должен был вернуться железнодорожник, который мог знать, где проживает неуловимый Роман Флюгин. Обсудив вероятность причастности к убийству механизаторов Джека и Чабана, в силу ряда проблемных обстоятельств, опера решили заняться этими криминальными дельцами, только если другие версии зайдут в тупик. А этого им хотелось бы не очень. Ведь раскрутить примитивных гопников типа Гусейна-Гуслии и Филина особого труда не составляло. А вот подобраться к крупным криминальным акулам, умело маскирующимся под добропорядочных граждан, было не так-то просто. И прежде всего потому, что дельцы такого пошиба своих рук в крови старались не марать, предпочитая загребать жар чужими. Кроме того, на страже их криминального благополучия стояли целые редуты хорошо оплачиваемых адвокатов, осведомителей и защитников из числа представителей некоторых государственных структур.

– Давай-ка, Стас, в облуправление, наверное, двигай ты, – отхлебывая из пластмассового стаканчика нечто, именуемое в меню «кофе», предложил Гуров. – А я поеду к железнодорожнику.

– Опасаешься встречи с прекрасным и для тебя несбыточным?.. – Крячко хитровато ухмыльнулся. – Похоже, крепко она тебя зацепила. Ладно, еду в управление. Кстати, Лева, я тебе уже не раз говорил, что, загнав себя в рамки жизненной позиции «я – верный муж», ты творишь насилие над своей мужской природой. И такие вот душевные раздраи, происходящие с тобой время от времени, мою точку зрения подтверждают полностью.

– И какова же мораль сей басни? – Лев допил «кофе» и, отставив стаканчик, с ироничным любопытством посмотрел на Станислава.

– Гм… «Какова»… – Стас не спеша поглощал бисквитное пирожное. – А то тебе не ясно… Нет, я не говорю о том, что нужно очертя голову пускаться во все тяжкие. Но вот представь себе ситуацию: она молода, красива, но одинока. Не лишена чувства собственного достоинства и в определенной мере застенчива. И вот теперь скажи: как ей быть? Она живой человек, и ей не чуждо ничто человеческое. Чем она провинилась, оставшись одинокой во цвете лет?

– Стас! Тише, тише… Тоже мне, проповедник полигамного быта, – негромко одернул его Гуров. – Чего орешь? На тебя уже оглядываются…

Стоявшая за соседним столиком-стойкой высоченная дама в широком платье, с «ближневосточно»-крупными глазами, и в самом деле начала коситься в сторону Крячко. Тот, заметив к себе внимание посторонних, быстро покончил с пирожным, допил «кофе», и они направились к выходу из вокзала.

– И все же, Лева, я хотел бы, о высоконравственный ты наш, услышать твой ответ на обозначенную мною проблему, – шагая по каменным плитам пола, не унимался Стас. – Что делать женщине, если мужа нет, ловить кого попало, лишь бы переспать, она не может принципиально, а тот, кто в ее глазах – образец мужика, мечта ее бессонных ночей, воротит нос, дескать, я – верный муж своей жены?!

– Стас, я не знаю путей решения этой проблемы. – Лев демонстративно развел руками. – Но, учитывая то, что, помимо ненормальных однолюбов, есть еще и вполне адекватные многолюбы, такие, как один мой хороший приятель, ситуация небезнадежна. Как говорится, есть еще порох в пороховницах, вернее, доблестные донжуаны в городах и весях. Надеюсь, это тебя утешило, и ты теперь будешь спокоен за судьбу одиноких и красивых.

Взяв такси, опера разъехались каждый в свою сторону. Стас отправился в облуправление. Человек общительный и любознательный, он быстро нашел общий язык с таксистом, который, судя по всему, молчаливостью тоже не отличался. Представившись инспектором некой «коммунальной службы МВД», Крячко поведал о некоем брате-бизнесмене, якобы интересующемся антиквариатом и всякими редкими диковинами. Как бы в порыве откровенности, он поведал о том, что его родственник, богатый предприниматель, мечтает купить себе настоящий небесный камень. Ну всякая всячина есть у того в личной кунсткамере, а вот подобного дива никак найти не удается.

– Ему уже пытались втюхать разную белиберду. Мол, это то, что и требуется. Ну а эксперты кололи этих фуфлогонов как орешки. Такая-то каменюка действительна только тогда, если при ней есть документ. А без документа она – как бомж без паспорта. У меня, правда, и своих дел по работе – невпроворот… Надо проверить работу канализации, водо– и теплоснабжения здания облУВД. А тут вчера мне дали наводку, что двое каких-то хлопцев из вашей… как ее? А! – Живодеровки где-то на периферии раздобыли что-то наподобие метеорита, – развалясь в кресле, живописал Станислав. – Вот как бы их найти?

– Ну живодеровских я немного знаю. – Шофер, слушая своего пассажира, попутно ухитрялся лавировать в невесть как образовавшейся пробке. – О них вообще хоть что-то известно?

– Прозвища мне их сказали – Филин и Гусейн-Гуслия. А где обретаются, через кого бы на них выйти – хрен его знает…

– А… ну, слышал о таких, слышал. – Таксист авторитетно кивнул. – Попробуйте поговорить с дедом Митрием. Он там, в Живодеровке, на углу, неподалеку от трамвайного кольца, торгует семечками. Если стать спиной к конечной трамвайной остановке, справа будет такой маленький базарчик. Надо пройти мимо него метров пятьдесят до угла большого магазина. По-моему, называется «Талисман». Вот на том углу дед и базируется. Он там, в Живодеровке, почитай, со всеми знаком… Можете на меня сослаться, мол, таксист Серега порекомендовал.

В этот момент снаружи раздался отчаянный скрежет тормозов. Таксист «на автопилоте» быстро среагировал, когда «Шумахер» на новеньком «Форде» совершил рисковый маневр, и они, разминувшись буквально на расстоянии ладони, лишь чудом избежали соприкосновения. Хозяин «Форда», гражданин с гордым, орлиным профилем, почему-то посчитал, что пострадавшей стороной был именно он. Ну а таксист соответственно был не прав, нахально его «подрезав». Он высунулся из окна кабины и свирепо заорал на всю улицу:

– Ты куда прешь, козел?! В морду захотел? Я тебя научу, как надо ездить!

– Сам ты козел! – немедленно отреагировал таксист. – Понакупят тут всякие прав и корчат из себя хрен знает что!

– Да я тебя, чмо, сейчас прямо посреди улицы оттрахаю! Понял?!! – Раскипятившийся хозяин «Форда» выскочил из своего авто.

Таксист, не отличавшийся робостью и хрупкостью телосложения, тоже вышел из машины. Но тут из «Форда» вывалили еще двое крепких парней, что явно нарушало баланс сил и возможностей. Стас тут же немедленно вышел и, загородив парням дорогу, с миролюбивой улыбкой их уведомил:

– Ребята, трое на одного – это уже перебор!