Алекс Кросс. Территория смерти - Джеймс Паттерсон

Я следовал за не особенно сильным одноруким парнем, неожиданно ставшим моим ангелом-хранителем, пока тот не остановился у старого каменного здания, расположенного за городской чертой рядом с дорогой, ведущей к шахте «Раннинг рикавери». Хотя время перевалило за одиннадцать вечера, в окнах дома горел огонь. Я задумался: неужели Мозес — исключение из правила, или в этом городе есть и другие люди, готовые помочь незнакомцу, даже белому и приехавшему из Соединенных Штатов. У меня на родине бытовало мнение, что граждане Нигерии и Сьерра-Леоне — люди, в общем, хорошие и добрые, но испорченные жаждой наживы и внутренним неблагополучием этих стран.

Седеющий мужчина открыл дверь и не слишком любезно осведомился:

— Чего надо?

За спиной хозяина дома толпился выводок детишек разного возраста и пола, желавших поглазеть на тех, кто явился к ним в дом среди ночи.

— Американец хочет купить машину, — объяснил Мозес. — Готов заплатить наличными.

По совету Мозеса я держался на заднем плане. К чему лишний раз светиться, если не знаешь, как повернется дело?

— Вам исключительно повезло. — Мужчина, стоявший в дверях, улыбнулся уголками рта. — Наш гараж закрывается очень поздно.

Лучшей развалюхой из тех, что находились в его гараже, оказалась древняя «мазда-дрифтер» с порванным тентом над складной койкой и с зияющей дырой в приборной доске на месте одометра. Однако двигатель завелся, что называется, с полоборота, стоило только вставить ключ в замок зажигания. Да и цена оказалась необременительной — всего пятьсот «леонов».

Кроме того, хозяин разрешил нам провести ночь на территории его гаража в кузове только что приобретенной машины.

Потом я сказал Мозесу, что он сделал для меня более чем достаточно и может идти домой, но он не желал и слышать об этом. Мозес оставался со мной до утра, а когда рассвело, отправился по делам, связанным с путешествием, чтобы, в частности, выправить все необходимые документы на машину и получить в полиции оформленное на мое имя разрешение на выезд из страны.

Ожидая его возвращения, я впервые всерьез задумался о грандиозности затеваемого предприятия. Чтобы добраться до Лагоса, мне предстояло проехать в полном одиночестве около тысячи миль по незнакомой территории и пересечь многочисленные границы, не имея даже простейшей карты местности. Правда, Мозес обещал принести какую-нибудь карту, но гарантий, что ему удастся ее раздобыть, у меня, разумеется, не было.

Поэтому, когда однорукий вернулся, я сделал ему предложение, от которого, на мой взгляд, он не мог отказаться.

— Вот что Мозес: если составишь мне компанию и доедешь со мной до Лагоса, то получишь эту машину. Думаю, это справедливо, принимая во внимание услуги, которые ты мне оказал и, уверен, окажешь в дальнейшем.

Я думал, что он возразит или откажется ехать, но ничего подобного не произошло. Сняв с плеча и швырнув в кузов нечто вроде вещевого мешка из козьей кожи, набитого провизией, он вернул мне оставшиеся от закупок продуктов деньги и ответил:

— Договорились. Я еду с вами.