И ты, Брут… - Александр Чернов

Я не стану утомлять читателя долгим описанием поисков дома, в котором жил Валера, скажу только, что найти его было не так-то просто, ибо он, оказывается, находился на отшибе упиравшегося в горку квартала, а проезд по массиву "Северо-Восток" был затруднен из-за преград, которые нагородили на дорогах местные жители, чтобы уменьшить поток раскатывающих под их окнами машин. Из чего только не сооружались заграждения. Поперек дорог лежали или были закопаны в землю железобетонные столбы, столбики, бочки, рельсы, кислородные баллоны, кое-где топорщились "ежи", а в одном месте из асфальта торчала мраморная плита, подозрительно похожая на надгробие. Наконец скучавший в припаркованной машине водитель, объяснил Саньку, что лучше всего подъехать к разыскиваемому нами дому со стороны примыкавших к кварталу частных домов. Мы обогнули квартал и въехали в частный сектор, едва не столкнувшись с выезжавшей из него большой черной машиной с затемненными стеклами. Чума чертыхнулся и вовремя вывернул руль вправо.

Неширокая дорога ныряла вниз, пролегала между двумя рядами домов, поднималась на бугорок и резко обрывалась, словно взлетная полоса на авианосце. Дальше находились низкие железные ворота, перегораживающие проезд, а за ними стоял нужный нам девятый дом и еще парочка ненужных нам четырехэтажек.

Чума остановил такси на пригорке, вытащил из замка зажигания ключ и объявил:

— К Валере я один поднимусь. Думаю, мы вдвоем быстрее найдем общий язык.

Вид у Чумы был воинственный, взгляд орлиных глаз жестким, было ясно, что он толстяку спуску не даст.

— Но послушай-ка, Чума, — я покривил в усмешке губы. — А не рассчитываешь ли ты, взять у Валеры деньги, а потом смыться с ними?

Взгляд Санька стал надменным.

— Запомни, Игорь, — сказал парень заносчиво, — Чума вор, а не крыса. Я никогда ничего в своей жизни у своих не крал. Так что, голубки, можете за свою долю не беспокоиться. — С этими словами он вылез из машины, захлопнул дверцу и, поигрывая ключами, направился к дому.

— С каких пор ты стал меркантильным? — проводив взглядом Санька, поинтересовалась девушка. — Тебя же, вроде, деньги не интересовали. Ты с самого начала был против этого дела.

Я посмотрел на Настю в зеркало заднего вида и ответил:

— Я был против налета, но не денег. Они меня всегда интересовали. Но раз уж все позади, мы выполнили работу, почему я должен отказываться от своей доли?

— Не должен, конечно, — улыбнулась девушка. — Это я просто так ляпнула, извини. — Она помолчала немного, потом вновь заговорила: — Болит нога? Вид у тебя неважнецкий.

Нога действительно болела, причем сильно. Я чувствовал, что у меня даже поднялась температура, и откровенно признался:

— Болит, Настя. Голова кружится и немного тошнит.

Настя нахмурила свои густые русые брови и укоризненно покачала головой — Ну вот, я же говорила, что нужно обязательно промыть и перебинтовать раны, иначе инфекцию можно занести. Как только освободимся, сразу же поедем к тебе домой и займемся твоим лечением. И без возражений!

Я и не думал возражать. Пусть ухаживает, если хочет. Мне даже приятно будет, если такие нежные девичьи пальчики будут прикасаться к моей коже. Я обернулся и серьезно сказал:

— Конечно поедем. Попросим Санька подбросить нас до дому и поедем. Кроме тебя мне оказать медицинскую помощь некому. — Я подождал, когда мимо машины пройдет женщина с базарной сумкой, и спросил: — Страшно было там?

Настя сразу же поняла о чем идет речь.

— Очень, — призналась она с несчастным видом. — Пока я сидела в такси у дома Бугрова, мне чудилось, что все прохожие и проезжавшие в машинах люди, догадываются, зачем я здесь торчу. А когда заехала в ложбинку, стало еще хуже. Я не видела дома, не знала что возле него происходит и не понимала почему вы так долго не даете о себе знать. В конце концов, я уже решила, что вы попались, хотела бросить машину и сбежать, но тут ты и позвонил.

От неприятных воспоминаний девушка поежилась. Я просунул между передними сиденьями руки, взял ладонь Насти и погладил.

— Ничего, девочка, — произнес я ласково, стараясь подбодрить Настю. — Все уже в прошлом. Постарайся о том, что сегодня с нами произошло, забыть. Впереди тебя ждет долгая и счастливая жизнь.

В ответ Настя легонько пожала мою руку и, прикрыв глаза, сказала:

— Я бы очень хотела на это надеется.

Появился Чума. Я отнял свою руку и повернулся в кресле. Санек двигался скорым шагом, по выражению его лица можно было догадаться, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Парень с озабоченным видом влез в машину и объявил:

— В общем, тех денег, что нам должен Валера, ни мне, ни вам не видать! — от волнения он не сразу попал ключом в замок зажигания.

Поведение по своему обыкновению дерзкого, бесстрашного и хладнокровного Чумы было так необычно, что я не на шутку встревожился.

— Почему же? — спросил я осторожно, опасаясь услышать в ответ какую-нибудь дикость.

И услышал.

— Нет больше Валеры, — оглянувшись, Чума дал задний ход. — Грохнули его!

Слова Санька прозвучали громом среди ясного неба. Чего-чего, а уж известия о гибели толстяка я никак не ждал. Девушка побледнела, а я, вытаращив глаза, воскликнул:

— То есть, как это грохнули? Ты что несешь, Чума? Я же недавно разговаривал с ним по телефону!

Парень подогнал такси к чьим-то воротам и, разворачиваясь, взглянул на меня. Лицо у него было напряженным и злым.

— Ты с ним недавно разговаривал по телефону, — сказал он так, будто я был в чем-то виноват, — а сейчас он сидит в кресле с дыркой в сердце. Если не веришь мне, сходи проверь!

Смерть Валеры казалась мне настолько абсурдной, что в мою голову закрались сомнения: "А не водят ли меня за нос? Ну кому и зачем вдруг потребовалось убивать толстяка? Довольно с меня трупов, которых я не видел! Хватит делать из меня дурака". Я хотел сам и немедленно убедиться в том, что Валера мертв.

— Останови-ка! — потребовал я загробным голосом. — Я к Валере поднимусь.

На сей раз глаза вытаращил Санек, однако он взял правее и притормозил такси у стальной сетки с крупными ячейками, огораживающей небольшой участок земли перед домом.

— Ты что спятил?! — вскричал он злобно. — Там лежит труп, ты это понимаешь?!.. А если тебя рядом с ним застукают, нам пришьют убийство! Нужно сматываться отсюда и чем скорее, тем лучше!

— А мне плевать! — произнес я тоном человека, заранее отметающего любые возражения. — Пусть там валяются хоть десять мертвецов, я хочу убедиться в том, что все они действительно мертвы.

Чума открыл было рот, но я уже вылез из машины и с силой хлопнул дверцей.

Я вернулся к низким воротам. Во дворе напротив боковой стороны четырехэтажки находились три гаража. Торец дома, примерно, до середины второго этажа был увит хмелем. Сквозь него просматривалась белая прямоугольная табличка с черной надписью на ней СВ-2 9 АПЧ. Что такое СВ-2 9 я догадался. Это массив Северо-Восток два дом девять, а вот АПЧ расшифровать не смог.