Дети Хроноса - Питер Аспе

Ван-Ин подверг комнату тщательному исследованию. В шкафу висели костюмы, все безупречного качества. Потом он осмотрел комод. В ящиках он нашел широкий ассортимент дорогого нижнего белья и пять пижам из хлопка.

– Господин комиссар.

Неожиданно прозвучавший голос госпожи Калмейн заставил Ван-Ина вздрогнуть. Он обернулся и попытался невинно улыбнуться. Секретаршу покойного Ива Провоста это не тронуло. Она смотрела на него угрожающе. В ее взгляде дремало буйство тропического шторма. Ханнелоре держалась позади. Она изо всех сил старалась сохранять серьезный вид. Ёдокси казалась ей идеальной тещей – такой, которой боятся мужчины.

– Извините меня. Я думал, что в интересах следствия…

– Никто не зайдет в комнату господина Ива без моего разрешения, – отрубила госпожа Калмейн. – Я знаю закон. Без ордера на обыск это запретная зона.

Госпожа Калмейн знала, что Провост тайком хлестал виски и смотрел порнофильмы. Она, разумеется, не считала это правильным, но это еще не значит, что в его спальне мог рыться первый попавшийся подозрительный тип.

– Я понимаю, но…

– Никаких но, комиссар. Если вы сейчас же не покинете комнату, я позвоню в жандармерию.

Ван-Ин вздохнул. Он уже однажды слышал этот аргумент.

– Хорошо, госпожа Калмейн. Мы уходим. Но не приходите ко мне через месяц и не рассказывайте, что полиция не делает свою работу.

Ханнелоре стояла, словно воды в рот набрала, когда Ван-Ин ушел, поджав хвост, словно побитый пес.

* * *

Йосу Броуэрсу повезло. Благодаря подробной информации, которую предоставил Вандале, он почти автоматически попал к Доминику Верхелсту. Изворотливый поверенный в делах «Нэйверхейдсбанк» пообещал немедленно сделать все необходимое. Десять лет назад Броуэрс уберег Верхелста от дорогого развода, когда его жена обратилась в жандармерию, чтобы уличить его в нарушении супружеской верности. Броуэрс вовремя предупредил Верхелста, и «праздник» отменился.

Верхелст перезвонил ему меньше чем через час.

– Здравствуй, Йос. Думаю, у меня для тебя хорошие новости.

Броуэрс взял блокнот и ручку. Работенка обещала быть легкой.

– Вилльям Артс в начале этой недели снял полмиллиона. Остальное он перевел на счет в «Банко Кондоттьере» в Риме.

– Остальное – это сколько?

– Шестнадцать миллионов.

Броуэрс подчеркнул сумму. То есть наш друг планировал какое-то время отсутствовать.

– Отлично. Ты не мог бы еще проверить, инкассировал ли он деньги в Риме?

– Это важно? – осторожно спросил Верхелст.

Передача конфиденциальной информации о клиентах третьим лицам была предосудительным поступком. Как поверенный в делах, он мог себе позволить вышеупомянутое. Внутри банка он обладал достаточной неприкосновенностью. Однако вмешиваться в международные транзакции было более чем рискованным шагом, и это надо было учитывать. Более того, шансов, что сотрудники римского банка ответят на его запрос предоставить информацию, было очень мало.

– Я бы тебя спросил, если бы это было не важно?

Повисшая тишина подчеркивала смятение, которое охватило Верхелста.

– Без моего вмешательства тебе в свое время пришлось бы продать свою виллу в Монпелье, Доминик.

Этот аргумент сыграл решающую роль.

– Я посмотрю, что смогу для тебя сделать, – ответил наконец Верхелст. – Но я не могу ничего обещать.

– Прекрасно, Доминик. Я позвоню тебе завтра в два.

Глава 9

– Что ты об этом думаешь? – спросила Ханнелоре.

Официант в «Моцартхёус» принес два капучино. Под пушистым, как вата, небом по площади Хёйденветтерсплейн прогуливались первые туристы.

– Я подожду результатов судебно-медицинской экспертизы, – ответил Ван-Ин.

За последнюю неделю он был дважды выставлен за дверь женщиной, и это его угнетало. Кроме того, расследование застряло, как Эскалибур[45] в камне. Ван-Ин распорядился исследовать район, но от этого он тоже не ждал особых результатов. Убийство Провоста было совершено глубокой ночью. Надежда на то, что свидетели видели, как убийца заходил в дом Провоста или выходил из него, была ничтожно мала.

– Не обманывай меня и не говори, что ты еще не составил мнение об убийстве. Я тебя уже немного знаю, Питер Ван-Ин. У тебя на лице все написано. Я точно знаю, что в твоей прекрасной головушке лихорадочно крутятся все колесики.

Ван-Ин сунул нос в сливочную пенку капучино.

– Я задаюсь вопросом, почему мне надо пить обязательно кофе. Уже, черт возьми, десять минут двенадцатого. Могу поспорить, что в «Дювеле» меньше калорий, чем в этом вареве.

– Я думала, что мы с тобой об этом договорились, – сказала она строго.

Ван-Ин вызывающе зажег сигарету и выпустил дым в ее направлении.

– Как хочешь, – сказала она с жуткой улыбкой.

Дым напомнил Ханнелоре о ее собственной слабости.

Она тоже не могла устоять перед соблазном. «Один „Дювель“ ему не повредит», – подумала она.

– Только если мы разок сделаем исключение из этого правила.

Ван-Ин отодвинул в сторону сладкий капучино и мигом поднял руку. Официант, который невольно слышал их разговор, был тут как тут.

– «Дювель», пожалуйста, – произнес Ван-Ин приветливо.

Ханнелоре воспользовалась этой возможностью, чтобы стащить сигарету.

– Услуга за услугу, – сказала она насмешливо.

Ван-Ин не отреагировал. «Дювель» за сигарету показался ему честным обменом.

– Если мы можем верить Де-Ягеру, Провоста убили между тремя и четырьмя часами, но я считаю, что убийца должен был приехать гораздо раньше.

– Почему ты в этом так уверен?

– Не обнаружено никаких следов взлома. Следовательно, мы можем полагать, что убийцу впустил Провост, и мне кажется маловероятным, что он стал бы принимать гостей после полуночи.

Ханнелоре сделала удивленное лицо.

– А не слишком ли поспешные выводы? Может быть, Провост встал, потому что услышал подозрительный звук.

– Я в это не верю, – ответил Ван-Ин. – Если я ночью слышу подозрительный звук, я не надеваю сначала халат.

– Конечно нет, – ухмыльнулась она. – Ведь у тебя его нет.

– Хорошо. Провост был аристократом. Он слышит подозрительный звук и надевает халат.

– Звучит логично.

– И шарфик?

Официант принес пенящееся пиво. Ван-Ин жадно схватил стакан и с сердитым видом сделал глоток.

– Об этом шарфике я не подумала, – призналась Ханнелоре. – Но почему ты так уверен, что в момент убийства на Провосте был шарфик? Убийца мог достать его из шкафа.