В погоне за бурным сексом - Дарья Калинина

— Мне ничего не нужно! У нас чисто.

— Мы только полотенца поменяем.

Через некоторое время щелкнул замок. И дверь приоткрылась.

— Привет, Манюня! — сказала Леся, первой протискиваясь в каюту. — А где Ниночка?

Маня оторопело таращилась на подруг.

— Где Ниночка? — повторила Кира.

— Она в душе. У нее сегодня выдался тяжелый день.

И тут до Мани наконец дошло, кого она видит перед собой и где все это происходит.

— Вы-то тут откуда взялись?! — вырвалось у нее.

Ни слова не говоря, Кира отодвинула Маню, которая замешкалась в узком проходе, и также прошла в каюту. В душе слышался шум льющейся воды. Каюта у Ниночки с Маней была первого класса, то есть с душем. Потрясающая роскошь на подобных водоплавающих калошах.

— Что вы тут делаете? — продолжала допытываться Маня. — Откуда вы тут взялись? Как?

— Разве ты забыла? — усмехнулась Кира, усаживаясь на койку и показывая всем своим видом, что скоро она с этого места не сдвинется. — Ты же сама звонила мне.

— Я?! — разинула рот Маня.

— Звонила, звонила! И просила о помощи!

— Когда?

— В ночь, когда ты убила Диму. Вернее, думала, что убила.

И Кира выжидательно посмотрела на девушку.

— Ой! — вырвалось у Мани. — Это было ужасно! Девочки, представляете, я ударила его ножом! Живого человека. Вот так схватила нож со стола и всадила ему в грудь!

Она схватила со стола обеденный ножик и очень натуралистично ударила себя в грудь. Как раз туда, куда был ранен Дима. Но та рана не была смертельной. И даже опасности для жизни не представляла. Однако подруги сразу поверили Мане.

— А потом я его еще и по голове ударила!

— По голове? Сильно?

Но Маня покачала головой.

— Он только на минуту и отключился.

И, обхватив себя руками за плечи, она согнулась в три погибели и застонала.

— Как я могла так низко пасть? — стонала она. — Я — девушка с тонкой натурой. Я всегда считала себя трепетной ланью, а оказывается, я кровожадная гиена, самка шакала, волчица и…

— Тигрица, — подсказала Леся.

— Львица! — не согласилась с ней Маня.

— Хватит! — рыкнула на них Кира. — Оставьте в покое этот зоосад. Маня, возьми себя в руки и расскажи, как все случилось.

— Это было ужасно!! — начала старую песню девушка. — Я ударила…

— Замолчи! Замолчи и начни сначала. Мы уже поняли, что ты ударила Диму ножом. А потом еще ему и по башке дала. Но как это получилось?

— Сама не знаю. Просто… Просто он меня обзывал разными плохими словами. Издевался надо мной. Говорил, что я уродина, глупая овца и все такое прочее. Что только дурак или последний кретин мог бы полюбить такую, как я. А так как он не дурак и не кретин, то и не любил меня никогда.

— А ты?

— И я… Я не вытерпела. Я хотела, чтобы он замолчал. А этот нож лежал на столе. Не знаю, как он подвернулся мне под руку. Но я его схватила и ударила Диму.

— Так ты его убила?

— Бог с вами! — испугалась Маня. — То есть да, сначала я так и подумала.

— Почему? Ты так сильно его ударила?

— Нет. Мне так не показалось.

— Тогда почему ты сочла своего мужа мертвым?

— А что я должна была подумать? Опыта в подобных делах у меня маловато. Я ударила его ножом. Он не упал. И тогда я огрела его по башке. И…

— И что?

— Он лежал на полу. В крови и бледный. Вот я и решила, что он умер.

— И позвонила мне? — спросила у девушки Кира.

Маня подавленно кивнула.

— Твой телефон я записала на бумажке и положила возле телефонного аппарата. Хотела потом переписать в записную книжку, но не успела. А когда все это случилось… я побежала к телефону. Но все другие телефоны из памяти выветрились. А твой номер лежал прямо перед носом.

— И ты мне позвонила, — повторила Кира.

— Ну да. А пока я звонила, Дима очнулся и напал на меня. Видите!

И Маня задрала на животе футболку. Как раз на уровне сердца у нее на груди алела длинная царапина. Не слишком глубокая. Но ее края были аккуратно скреплены металлическими скобками.

— Хорошо, что нож зацепился за медальон и пошел вкось, а не вглубь, — пожаловалась Маня. — Ниночкина мама — врач. Так она сказала, что Дима мог меня запросто убить. Что мне потрясающе повезло. Она даже пошла и за меня свечку в церкви поставила.

— А что же ты, раз Дима пытался тебя убить, не подала на него заявление в милицию?

Маня покраснела.

— А что, если бы он в свою очередь подал на меня? Я ведь тоже не без греха.

В общем, ситуация сложилась двусмысленная. И Маня справедливо решила, что жаловаться в милицию ей не с руки. Вряд ли менты одобрят, что она первой начала кровопролитие. И будут совершенно правы. А еще они мужчины. И изобразят дело так, что она сама во всем виновата. Готовит скверно, вести себя не умеет, воли много взяла, да еще и с ножом на человека, на законного мужа, кидается. Такой оправдания нет. В тюрьму ее!

— И вместо милиции ты решила отправиться в путешествие?

— Ну да. Путевки все равно были уже куплены. И я решила: сплаваю, успокоюсь. Дима за это время тоже поразмыслит. И мы сумеем найти выход из сложившейся ситуации как взрослые люди.

— Выход, я так понимаю, это развод?

— Конечно! — воскликнула Маня. — Неужели вы думаете, что я стану жить дальше с человеком, которого настолько ненавижу, что готова была убить?

Спору нет, Маня в самом деле была девушкой с тонкой нервной организацией. Встречались подругам особы попроще, которые сначала тыкали в любимого ножом или топором, а потом радостно праздновали, что он остался жив. При условии, разумеется, что он оставался жив. А Маня не такая. Совсем не такая.

— Значит, развод, — пробормотала Леся. — А Дима был готов к разводу?

— В том-то и дело, что нет! Не хотел — наотрез!

— А ты настаивала?

— Я даже в суд заявление уже подала! Правда, не знаю, не погорячилась ли я. Может быть, Дима согласился бы просто пойти в ЗАГС. Не знаю. Но одно могу сказать точно: жить с ним под одной крышей после того, что между нами произошло, я не смогу.

— И ты убежала?

— А что мне было делать? Он схватил тот же нож и кинулся за мной. Ой, девочки, какой он был страшный. Я чудом ускользнула в другую комнату. А оттуда на улицу.

— Через окно?

— Да. И побежала к своей машине.