В погоне за бурным сексом - Дарья Калинина

— Зачем?

— Она его выпьет и уснет. А мы с тобой сегодня вечером незаметно проскользнем вместе с пассажирами на берег.

Леся задумалась, и внезапно глаза у нее загорелись мстительным огнем.

— Пожалуй, идея хорошая. Даже отличная идея. Только такого сильного снотворного у меня нет.

— Если лекарства нет, то и идея — дрянь.

— Такого сильного снотворного у меня нет, — повторила Леся. — Зато есть другое лекарство.

— И что это за лекарство?

— Очень радикальное слабительное. Вот оно!

И в момент в руках у Леси появилась невзрачная упаковка. А сердце Киры возбужденно забилось. Ну и что с того, что упаковка блеклая. Раз Леся говорит, что лекарство убойное, значит, так оно и есть. Подмешать вреднюге начальнице, и пусть сидит у себя в каюте.

При этой мысли Кира просияла. Давненько ей не предоставлялся случай одним выстрелом убить сразу двух зайцев. А как всякая хорошая охотница, она давно мечтала о таком. И, кажется, сегодня ее мечте суждено осуществиться.

Оставалось только подмешать лекарство в питье или еду зловредной начальнице. Не имея еще точного плана, как они это сделают, подруги выскользнули за дверь. И устремились к каюте, которой единолично владела Карина Ивановна. По дороге Киру внезапно пробрали запоздалые сомнения.

— А ты уже пользовалась этим лекарством? — спросила она у Леси.

— Нет.

— Может быть, оно не подействует?

— В инструкции сказано: принимать не более одной таблетки и учесть, что результат может быть практически мгновенным.

— Не больше одной, говоришь? Дадим ей три! — решила Кира.

Каюта, которую Карина Ивановна монополизировала для единоличного пользования, предназначалась для двоих пассажиров. Но, кажется, Карину это не смущало. Спать в послеобеденное, специально предназначенное для отдыха время она даже не думала. И подруги застали ее за составлением какого-то очередного плана загрузки своих сотрудников, который она собиралась озвучить сегодня на вечернем «топ-слёте».

Если до сих пор в сердцах подруг и шевелился червячок жалости, то при виде очередного издевательства, которое готовила им на вечер эта садистка, всякая жалость испарилась без следа.

— Зачем явились? — сухо спросила Карина Ивановна у подруг.

Но их такой прием не смутил. Леся уже углядела чашку с остывающим какао, которое Карина Ивановна обожала и пила целыми литрами. Кира тоже увидела чашку. И подруги обменялись понимающими взглядами.

— Мы пришли извиниться, — сказала Кира, занимая такую позицию, чтобы отвлечь внимание начальницы на себя и вывести чашку с какао из ее поля зрения.

— Что вы еще натворили? — мигом попалась Карина Ивановна. — Ну?! Говори!

— Мы плохо работали.

— Это точно.

— Вы были нами недовольны.

— Верно.

— Мы совершали массу промахов.

— Еще не на все я вам указала! А почему ты говоришь об всем этом в прошедшем времени?

Как раз в этот момент Леся вытянула руку и ловко высыпала в чашку с какао заранее растолченные в мельчайший порошок три беленькие таблетки слабительного. И сразу же шагнула с самым невинным видом в сторону. Увидев, что процедура благополучно завершена, Кира радостно выпалила:

— Мы с Лесей собираемся исправиться!

Карина Ивановна недоуменно посмотрела на обеих девушек.

— Что же. Очень рада, — произнесла она, закончив сканирование.

— Мы будем работать за троих! Нет, за четверых!

— Хорошо.

— Мы будем стараться!

— Очень хорошо.

— И вам не будет за нас стыдно.

— Ваше рвение похвально, — произнесла Карина Ивановна с ноткой недоверия в голосе.

Одновременно она взяла чашку с какао и сделала из нее большой глоток. Подруги затаили дыхание, но Карина Ивановна даже не поморщилась. Она с удовольствием допила свой любимый напиток. И, отставив чашку, произнесла:

— Но ваше раскаяние должно быть подкреплено конкретными делами, — сказала она. — Ясно?

— Тогда можно, мы прямо сейчас пойдем и начнем работать?

— Сейчас не нужно, — остановила пыл Киры начальница.

Ее лицо приобрело какое-то задумчивое выражение. Она словно бы прислушивалась к тому, что происходило внутри нее.

— Пока не нужно, — повторила она. — Идите, девочки. Мне нужно побыть одной.

Но Кира не торопилась уходить.

— Вы нас простите?

— Да.

— И не уволите, как грозились?

— Если будете стараться, то нет.

— Мы будем стараться.

— Вот и молодцы! А теперь идите!

Кожа Карины Ивановны, несмотря на смуглый оттенок, заметно позеленела. Нос у нее заострился. А на лбу выступили капельки пота, несмотря на то, что в каюте было скорей прохладно, чем жарко.

— Идите уже! — повторила она с надрывом. — Я хочу отдохнуть!

И буквально выпихнула подруг за дверь. Но они не спешили уходить. И, прислушавшись, убедились, что сразу же после их ухода Карина Ивановна помчалась в туалет. Откуда донеслись ее приглушенные стоны и кряхтенье.

— Отличные таблетки! — потерла руки Кира. — Кстати, Леся, а сколько длится их действие?

Леся ни на мгновение не задумалась над ответом:

— До вечера точно хватит!

Таким образом путь был расчищен. И, очень довольные, подруги пристроились к спускавшимся на берег пассажирам. В отсутствие Карины Ивановны некому было сделать им замечание или как-то задержать. На судне царила жесткая иерархия. Официантами командовал метрдотель. Матросами — помощник капитана и боцман. А горничными единолично руководила Карина Ивановна.

Конечно, был еще капитан. Он был над всеми и мог бы при желании запретить кому угодно и что угодно. Но капитан редко появлялся из своей каюты. И вообще в такие мелочи не вдавался. Он осуществлял общее руководство. И совершенно точно его подруги ни капли не интересовали. Он даже не заметил, что они куда-то отправились с пассажирами.

— Садитесь в автобус, — поторапливали пассажиров местные экскурсоводы, снующие вдоль пристани. — Скорей, скорей, у нас с вами запланирована обширная программа. Можем не успеть.

Нечего и говорить, что ничего из экскурсии по развалинам, старинным храмам и прочим историческим местам подруги не запомнили. Все их внимание было сконцентрировано на Мане с Ниночкой. Как нарочно, девушек все время кто-то загораживал. И подруги изнывали от беспокойства. Пока чья-нибудь широкая спина закрывала им обзор, на Маню могли напасть!

Посторонних, в том числе и молодых людей в потертых джинсах, вокруг сновало видимо-невидимо. И любой из них мог оказаться преступником! А хоть бы даже и в новых джинсах. Ведь он мог и переодеться! С чего бы парню все время в одних и тех же тряпках ходить.