Дилетанты - Дональд Гамильтон

- Если бы не я, ты бы ничего не узнал о поручении Нистрома, - чуть обиженно произнесла она. - Неужели я не имею права узнать, как все это сработало? - Когда я не ответил, она сказала со вздохом: - Ты в паршивом настроении. Хорошенькое у нас будет путешествие. Может, хоть пейзажи тут живописные.

- Может быть, - согласился я. - Но ты вряд ли сможешь ими полюбоваться, разве что рассеется туман.

- Туман?

- Я недавно вышел на палубу, чтобы немного подышать свежим воздухом, так из-за тумана не видно было даже воды. Надеюсь, капитан знает дорогу. Недавно канадцы посадили одну свободную посудину на камни. - Услышав, что в ресторан приглашают мистера Нистрома, я вспомнил, что это я, и сказал: - Если хочешь выпить, пошевеливайся или бери стакан с собой, а то метрдотель отдаст наш столик кому-то еще.

Обед получился так себе. То есть еда была как раз удовлетворительная и сервис тоже, никакого сравнения с забегаловками, где я перекусывал по дороге сюда, но вот разговор не клеился. Нам просто было нечего сказать друг другу. После обеда мы выпили по два бренди в баре, а потом пошли прогуляться по палубе. Но там было холодно, сыро и ветрено, и немножко неуютно от того, что наш корабль безрассудно несся сквозь тьму и туман. Мы вернулись обратно.

- К черту Аляску! - буркнул я. - На Гавайях мне нравилось больше.

Либби поправляла растрепавшиеся волосы. Она посмотрела на часы.

- Сейчас еще непоздно, - сказала она, - но день выдался длинным. Дай мне пятнадцать минут. Знаешь, где каюта пятнадцать?

- Да.

- Вот что значит иметь дело с настоящим секретным агентом. Ему не надо растолковывать, что к чему. - Она обернулась ко мне в коридоре. Голос ее был холодный и безучастный. - Пятнадцать минут. Не заставляй меня ждать.

Я посмотрел ей вслед. Стройная женственная фигура, несмотря на вельветовый костюм. Я посмотрел на часы, спустился вниз к машине, открыл домик, забрался, поздоровался с Хэнком и дал ему поесть. Затем вытащил монету из кармана и еще мой новый тугой нож, настолько тугой, что мне пришлось воспользоваться этой самой монеткой, чтобы приоткрыть лезвие. Да, это не оружие для мгновенной обороны, мрачно подумал я и стал открывать ножом монету.

Вернее, я пытался это сделать, но так и не обнаружил щели, куда можно было бы вставить кончик ножа. Я взял нож поменьше, с более тонким лезвием. Без толку. Затем я извлек десятикратную лупу и осмотрел монету. Я бросил ее на стол и внимательно прислушался.

Некоторое время я сидел молча. Пес, закончивший обед, подошел ко мне и, чуя неладное, обеспокоенно лизнул мне руку. Я почесал ему за ушами и надел обратно ошейник.

- Хэнк, дружище, это же курам на смех, - сказал я. - Три контакта, и лишь один из них прошел как положено. Да и то после этого меня поджидали вооруженные люди. Ну ладно, пойду к клиенту. Он заказывал три убийства, и я заказ выполнил. Не балуйся.

Я поднялся по трапу на верхнюю палубу. Там находились каюты-люкс, обитатели которых были обеспечены всеми удобствами. Я остановился перед каютой пятнадцать и постучал. Голос Либби велел мне входить. Когда я вошел, она сидела перед зеркалом спиной ко мне и даже не обернулась. Она причесывалась.

- Ты опоздал, - сказала она.

- Ну тебя к дьяволу, - буркнул я. - Я тебя сегодня ждал двадцать минут, ты не можешь подождать и трех. - Оглядевшись, я добавил: - Заниматься любовью в каюте трудно - тебе угрожает перспектива свалиться с верхней полки либо разбить себе голову на нижней.

Каюта была немногим больше моего прицепа, но потолок был повыше, да и обстановка другая. Вся мебель состояла из двух полок, одна над другой, и встроенного туалетного столика, перед которым на табуреточке сидела Либби. На ней было нечто короткое, черное, кружевное, то ли сорочка, то ли ночная рубашка. У локтя Либби стоял стакан, полный наполовину. Она сделала глоток и снова принялась расчесывать волосы, которые были не настолько длинными или спутанными, чтобы требовать такого повышенного внимания.

- Ну, снимай туфли или что там у тебя еще, - сказала она, по-прежнему не глядя на меня. - Что ты стоишь столбом.

- Ты умеешь придать встрече романтический колорит, - сказал я. - Ты, кажется, упоминала о деньгах в виде альтернативного вознаграждения. В сложившихся обстоятельствах я не прочь вернуться к этому вопросу. Сколько ты готова предложить?

Щетка перестала двигаться. Где-то там, в глубинах корабля, мощно гудели машины. После весьма продолжительного молчания Либби сказала:

- Ты не можешь так поступить со мной, милый. Уже поздно.

- Брось ты, - усмехнулся я. - Давай отставим в сторону все банальности. Ты не нимфоманка. Ты не влюблена по уши. По крайней мере, в меня. Ты не умрешь от горя, если между нами сегодня ничего не произойдет. Поэтому поговорим-ка о деле. Я не знаю, какие нынче расценки, но, по-моему, три тысячи за голову - нормально. Итак, с тебя девять тысяч. Наличными. Никаких чеков. Думаю, что в Анкоридже ты решишь все финансовые проблемы. А пока я готов тебе поверить.

Она обернулась и, посмотрев на меня, тихо сказала:

- Сукин сын!

- Это знают папа с мамой, а их здесь нет.

- Что ты хочешь доказать? Что я была с тобой груба? Плохо приняла? Задела твои маленькие чувства? А чего ты ожидал: бурную страсть, великую любовь? - Помолчав, она добавила: - В Сиэтле я не вызывала у тебя отвращения, милый.

- Может, потому что в Сиэтле ты не была противной.

- А сейчас?

- Скажем так: я не в настроении, и ты тоже. Я не люблю играть в грязные игры, когда дело касается секса. Судя по нашему настроению, это не стоит таких денег. За мои девять тысяч я могу иметь жаждущую любви женщину и еще получу сдачу.

- За твои девять тысяч?

- Да, я их заработал. Не забывай об этом.

- Убирайся! - прошипела Либби. - Убирайся, пока я тебя не убила.

- Девять тысяч. В Анкоридже. Наличными. Я вышел из номера, по привычке глянул на часы и отправился в кафетерий, где взял две чашки кофе из автомата, продававшего такие напитки, как кофе с молоком, кофе без, горячий шоколад и так далее. Забрав покупки, я спустился к машине, с большим трудом увернулся от приветствий Хэнка и поставил чашки на столик неразлитыми.

- Извини, Принц Ганнибал, - сказал я ему. - Придется тебе сегодня поспать впереди, а комнату предоставить нам, двуногим. - Я разложил его половичок в кабине и, убедившись, что ему там не так и плохо, закрыл дверь. Я уже успел понять, что здоровяк Лабрадор с бессонницей может устроить в полутонном грузовичке неплохую качку. Сам же я сел и погрузился в ожидание. Ждать пришлось недолго. Тринадцать с половиной минут спустя после моего ухода от Либби она появилась у пикапа и постучала в дверь домика. Я вынул свой "магнум" и отпер дверь.