Кольцо Гекаты - Наталья Солнцева

Писк маленького будильничка напомнил Артему, что из подъезда вот-вот выйдет Яковлев. Адвокат сложил листки исповеди в папку и убрал на заднее сиденье. Игорь Семенович был более-менее точен. Как всегда довольный, несколько взволнованный, он сел в машину и направился обратно в «Фин-арт». Это было Артему неинтересно.

«Поеду-ка я, посмотрю, как проводит время госпожа Левитина! – решил он. – Что у нее там с агентством «Самсон»? Может быть, таинственная дама уже приобрела то, что искала? Тогда совсем не мешает выяснить, зачем».

В агентстве работала девушка, которой Пономарев не так давно оказал серьезную услугу. После смерти ее матери отчим едва не оставил Алену – так звали девушку – без средств к существованию. Он пытался отобрать у падчерицы не только квартиру, но и дачу, машину, гараж и счет в банке. Артему пришлось немало потрудиться, чтобы предотвратить это. Отчим Алены, как часто бывает, оказался нечистоплотным не только в семье. Адвокату удалось узнать, в каких скользких делишках он замешан, и только под угрозой разоблачения «папаша» решил поделиться с Аленой оставшимся наследством.

Алена оценила старания адвоката.

– Я у вас в долгу, Артем Михайлович! – сказала она, когда все закончилось. – Если что-то понадобится, буду рада помочь.

Дни шли за днями. Над Петербургом то моросил унылый дождь, то сияло неяркое северное солнце; зиму сменила оттепель, распустились листья и проклюнулась травка. Пришло лето. Пономарев забыл и об Алене, и об агентстве «Самсон», в котором она работала. И вот теперь предложение девушки о помощи пришлось как нельзя кстати.

– Только никому не говорите, что это я вам дала информацию, – попросила она, передавая Артему листок с адресом дома, приобретенного Анной Наумовной Левитиной. – А то меня уволят.

– Ни в коем случае! – заверил ее адвокат. – Я понимаю, что такое тайна клиента.

Он вышел из агентства в полнейшей растерянности. Поведение жены Салахова ставило в тупик не только Юрия Арсеньевича, но и Артема Пономарева.

«Все-таки, она купила дом, – подумал он. – Это уже становится захватывающим».

Он посмотрел на часы. Пора было возвращаться в офис, Динара там замучилась одна. Но любопытство оказалось сильнее долга. Господин Пономарев достал карту и определил, что поселок Андреевское находится не так уж и близко. За час он, пожалуй, успеет добраться, но обратно вернется затемно. Он набрал номер Динары.

– Да? – низким, хорошо поставленным голосом ответила она.

– Диночка, мне нужно съездить в одно место, – сказал Артем. – Это далеко. Так что дома буду не раньше десяти. Попроси Зою Петровну, чтобы она осталась на ночь.

– Понятно… Купи молока, печенья и медовых пирожных для детей. Мне не хочется тащиться в магазин.

– Сделаю. Не волнуйся, если я задержусь.

Господин Пономарев чувствовал угрызения совести. Динара опять целый вечер будет выдерживать террор близнецов одна. Хорошо, если Зоя Петровна согласится остаться. Нужно увеличить ей зарплату.

Артем заехал в гастроном, купил все, что ему поручили, и выехал на шоссе в сторону Андреевского. Вечерело. Приходилось внимательно следить за указателями, чтобы не сбиться с пути.

Поселок Андреевское оказался небольшим и как бы разделенным на две части. Одна его половина тянулась вдоль дороги и состояла из деревянных домов, украшенных резьбой. К покосившимся калиткам тулились старые березы, во дворах брехали собаки. Старухи в темных платках провожали взглядом машину Артема.

Вторая часть поселка представляла собой противоположную картину. Добротные каменные дома, крытые импортной черепицей, были обнесены кирпичными и железными заборами. Кое-где за заборами качались от ветра уцелевшие сосны. Большинство этих домов были построены новыми русскими. Постоянно в них никто не жил, так… приезжали время от времени, устраивали баню, шашлыки, кутили и возвращались в город.

Господин Пономарев медленно ехал вдоль каменных усадеб, пытаясь отыскать ту, которую приобрела Анна Наумовна. Слава богу, с улицами и номерами домов здесь было все в порядке. Лесная и Оранжерейная – вот и все названия. У Артема на бумажке значилась Оранжерейная, девять. Заблудиться было негде, и через пять минут он увидел на железных воротах жирно выведенную зеленой краской девятку.

Адвокат сидел в машине и курил. «Ну и что дальше?» – спрашивал он себя. Ничего путного в голову не приходило. Сидеть бы ему и сидеть, не выйди за ворота сторож, молодой парень в черной телогрейке и сапогах.

– Вы к кому? – спросил он, наклоняясь к опущенному окну.

– Мне в агентстве дали этот адрес, – соврал Артем. – Приехал дом посмотреть.

– А-а! – понимающе кивнул парень. – Жалко. Зря ехали… Дом уже продан. Совсем немного опоздали.

– Правда? Вот невезуха! – притворно сокрушался адвокат. – Как же так? Теперь меня жена съест!

– Вредная? – посочувствовал парень.

– Не то слово! Загрызет!

Сторож, не зная, как помочь в такой ситуации, почесал бритый затылок.

– Да, беда… Надо было раньше. Но вы не расстраивайтесь, здесь еще один дом продается: Оранжерейная, четырнадцать. Можно его посмотреть, у меня ключи есть.

– Не-е-т… Жене этот понравился. Нам в «Самсоне» фотографию показывали.

– Тогда плохо дело, – вздохнул парень. – Бабу нипочем не перепрешь.

– Куришь? – Артем протянул парню пачку дорогих сигарет. – Угощайся.

Тот осторожно вытащил одну, поблагодарил. Закурили. Сизый дымок разгонял комаров, круживших в чистом деревенском воздухе.

– А почему улица называется Оранжерейная? – спросил Артем.

– Дык… говорят, тут раньше оранжереи были. Давно, еще при царях. Апельсины, лимоны выращивали… Потом все заглохло, одно название осталось.

– Интересно… А кто дом купил? Может, я с ним поговорю? Авось, уступит.

– Не-а, – покрутил головой сторож. – Его женщина купила. А их не уговоришь!

Он с таким непоколебимым убеждением произнес последнюю фразу, что Артем понял – у парня сложные отношения с дамами.

– Ты сам-то женат? – спросил он.

– Бог миловал, – заявил парень с таким видом, словно ему удалось избежать неминуемой гибели.

– Тогда тебе меня не понять…

– Отчего ж это? – возмутился сторож. – Я мужиков очень даже понимаю!

– Слушай, покажи мне дом… хотя бы снаружи! Может, я похожий найду?

Парень оказался перед дилеммой. С одной стороны, ему хотелось выручить мужика. С другой – новая хозяйка строго-настрого запретила пускать кого бы то ни было в дом. Он долго чесал затылок, пока, наконец, мужская солидарность не взяла верх.

– Ладно, – пробурчал он, недовольно хмурясь. – Пошли…