Беда по вызову - Ольга Степнова

— Возись тут с тобой.

— Вообще-то, это я с тобой вожусь, — обиделся я.

Она летела по ночному городу, поднимая колесами фонтаны брызг. Дождь опять усилился, и я подумал, что она будет делать, если дворники опять заклинит.

— Я сильно обрадуюсь, если узнаю, куда мы едем.

— Спасать Ильича.

— Слушай, ты одного уже спасла. Если бы не твой прыжок пантеры, ему, может, не продырявили бы башку.

От злости она бортанула бордюр и газанула на повороте.

— Продырявили бы всех по очереди. Учи законы жанра, герой. Люди, которые не прячут лица, свидетелей не оставляют. Борисовцы переговоров не ведут, в дебаты не вступают. Если им что-то непонятно, объяснить можно только одним способом — деньгами и полным подчинением.

— Это и была твоя «тема»?

— Можно по-разному трогать проблему. Кольке захотелось всего и сразу. Он называл вещи своими именами и вставлял спицы в колеса. Такого не прощают.

— Ты слишком быстро ездишь.

— А ты тащишься, как описторхозный судак по Енисею.

Она затормозили у сарая. Ильич долго и испуганно выспрашивал из-за двери, кто мы такие, и, наконец, открыл.

— Живой, — облегченно вздохнула Беда.

На нем красовались семейные трусы в грибочек, вид у него был милый, домашний, и совсем немафиозный. Он тер кулаком заспанные глаза.

— Кольку убили, — сообщил я.

— Это кто? — удивленно уставился Ильич на меня.

— Журналист, который написал про вас статью, — объяснила Беда.

— Это не я!! — в ужасе заорал Ильич.

— Да мы знаем, — успокоила его Беда. — Хотя мысль интересная. Собирайтесь, поедем ко мне. Здесь не так, чтобы очень безопасно.

— А у тебя просто зашибись! — хохотнул я.

— У меня многоквартирный дом, никаких веревок с этим делом, последний этаж, и лестница на чердак.

— Лестница на чердак? — обалдел я.

Ильич оделся как в армии, за сорок секунд. За руль Беду я решил больше не пускать.

— Ладно, садись, — сказала она, — мы больше так не торопимся.

Странною гурьбою мы вошли в ее квартиру. Рон встретил нас обиженным лаем. Ильич разделся и по-хозяйски плюхнулся на диван, натянув до подбородка пушистый плед.

— Грохнут меня, — сказал он, и сладко заснул.

Беда влезла в свои домашние шорты, и принялась мыть пол в коридоре. Грязи мы натащили много. Я попялился на ее ноги и решил, что они мне неинтересны.

На кухне я скормил Рону засохший хлеб, который нашел в пакете на подоконнике. Зашла Беда и с заговорщицким видом положила на стол…ствол.

— Это что?! — выпучил я глаза.

— Прихватила.

Эта дура сцапала в темноте пистолет и все это время носилась с ним в кармане. Если бы нас поймали, орудие убийства Кольки Серова менты получили бы на блюдечке.

— Я подумала, тебе пригодиться. Мало ли.

— Ты идиотка. Зачем ты мне суешь паленый ствол?

Тихое торжество в ее глазах сменилось злостью.

— Я думала, ты знаешь, что с этим делать.

— От этого нужно как можно скорее избавиться.

И сунул ствол в карман джинсовки. В ее глазах опять мелькнуло превосходство.

— Избавиться от меня у тебя есть только один способ.

— Какой?

— Назвать свой город.

Я чуть не завыл.

— Ну?

— Думаю, хочу ли я от тебя избавиться.

— Тогда давай поженимся и поставим слоников на комод.

— Я не в этом смысле, — испугался я.

— Вы поживете пока здесь. Твою машину знают, можешь пользоваться моей. Она на стоянке у дома. Починишь, ты же — автомеханик.

Я вдруг подумал, что такая дура и впрямь может узнать, кто убил Грача, и почему меня сделали главным героем в этой истории. И я назвал свой город.

Всю ночь мы курили на кухне, и пили термоядерный кофе. Я рассказывал ей про свой город. Я ходил с ней по его улицам, показывал море, знакомил с друзьями и Сазоном. Она внимательно слушала, не придиралась к словам, и я почти забыл, что действует она на меня как чересчур острая приправа, с которой еда невозможна, а без нее — безвкусна. Она сказала, что будет звонить мне на этот, домашний телефон, что ей нужно недели две — как раз столько, сколько нужно мне, чтобы закончить ремонт подвала.

Утром я отвез ее в аэропорт. В кассе билет оказался последним. Мы встали в очередь на регистрацию.

— Мой город курортный, он очень дорогой. Твоего компьютера не хватит, чтобы проявить там все свои таланты.

Я вытащил пачку денег, собранных с родителей, на новую программу. Я забрал ее, когда мы заезжали за Ильичом.

— Держи, — я дал половину.

— Купи себе башмаки, — засмеялась она.

— У меня есть! — Я запихнул пачку ей за пазуху. — Слушай, где ты берешь Житан и абсент? Их не продают в этом городе.

Она засмеялась:

— У тебя есть другая баба.

— Есть!

И я сожрал с ее губ дурацкую помаду.