Заговор Людвига - Оливер Петч

– Это ваш… то есть твой… сын?

Я с удивлением взглянул на девушку. Она выглядела такой юной; мне и в голову не могло прийти, что этот ребенок мог оказаться ее собственным. Когда она кивнула, меня словно в живот ударили.

– Леопольд, – ответила она тихо, и по лицу ее пролегла тень. – Следующим летом ему будет шесть. Он – самое дорогое, что у меня есть. Хотя иногда на него никакой управы нет.

Мы вместе двинулись к фонтану, по-прежнему бьющему из середины бассейна. Крошечные капельки окропили мне лицо и образовали над нами водяную завесу, в которой появилась радуга. Девушка наклонилась и стала собирать цветы в букет. Чуть поодаль мальчишка целился из рогатки в ворон, облюбовавших голову греческой богини.

– Твой сын, похоже, тот еще сорванец, – заметил я полушутя. – Отец, должно быть, каждый день читает ему наставления. А где, кстати, его отец?

Служанка продолжала рвать маргаритки, колокольчики и красные маки. Лишь через некоторое время она повернулась ко мне и удрученно покачала головой.

– У Леопольда не было отца. Король оказался так любезен, что принял нас.

– Мне… мне очень жаль, – ответил я и, к собственному стыду, испытал некоторое облегчение – Несчастный случай?

– Нет, дело в том… Лео, слезай сейчас же!

Последние слова девушка прокричала мальчишке, балансирующему на кромке бассейна. Потом вновь взглянула на меня. По крайней мере, она снова улыбалась.

– Я снова должна спасать жизнь сорванцу. Рада была с вами познакомиться. Позвольте узнать ваше имя, господин?

– Марот, – пробормотал я. – Теодор Марот. Я ассистент королевского лейб-медика.

– Теодор, – она склонила голову набок и зажмурилась от солнца. – Красивое имя для красивого человека. – Она сделала книксен на прощание, при этом глаза ее насмешливо сверкнули. – Меня зовут Мария. К вашим услугам, господин.

Она развернулась и побежала к противоположному краю бассейна.

– Мария тоже… красивое имя, – пробормотал я и помахал ей вслед.

Но девушка уже схватила мальчика и скрылась за кустарниками.

Измотанный после двух дней, проведенных в седле, я прислонился к липе и устремил взгляд на храм Венеры, прошептав:

– Мария…

Моя неудача, злоба и ссора с Людвигом на краткий миг потеряли значение. Я закрыл глаза и стал грезить, как мы с Марией вместе бежим по лугам, как она прежде бежала с мальчиком. Сознание мое словно затуманилось, и я вынужден был признать, что в очередной раз по уши влюбился.

Должно быть, я действительно утратил рассудок, ибо следующее, что я сделал, иначе как ребячеством назвать невозможно. Кроме того, я мог лишиться расположения короля, если б он когда-нибудь узнал об этом. Я вынул нож из кармана и принялся вырезать на королевской липе дату и имя смышленой девушки с черными волосами.