Эффект предвидения - Надежда и Николай Зорины

Грохот страшный. Смерть?

Мимо.

Мимо смерти, мимо проскочили. Потому что успела в коридор выскочить и дверью прикрыться. Ненадежной, стеклянной – но смерть мимо смерти…

Только дыра в стекле. И он в ней виден.

Бежать, просто бежать. Просто… Вытолкнуть криком страх. Крик – спасение, крик…

– Тише, тише. Замолчи!

Рука из дыры протянулась. Рука с пистолетом.

Крик – спасение. Вытолкнуть страх. Криком.

– Да заткнись, идиотка!

Дверь стеклянная с дырой покачнулась – вот и он в коридоре. Снова черная дуга пистолета. Грохот?

Нет. Лицо исказилось злостью, лицо исказилось страхом.

Патроны кончились? Я понял, Сара, патронов у них тоже нет. Петька, Петька, патроны кончились. Каждый патрон на вес золота. Будь у нас лишний патрон. Жалко патрон тратить на эту гадину.

Криком вытолкнуть страх.

– Замолчи! Я не слышу. Там, на лестнице… Так и есть. Ты убила, убила! Ты…

Дверь – спасение. Вот она, дверь.

Аня бросилась к двери, но от ужаса совсем потерялась и не сообразила, в какую сторону она открывается, навалилась спиной на дверь, заблокировав выход.

– Помогите! Помогите!

Дверь с невероятной силой ударила ее, опрокинула на пол. Какие-то люди, много, много людей ворвались в квартиру.

Топот, грохот и крик. Чей-то дикий крик. Чьи-то руки обхватили ее тело. Она хотела вырваться, но сил не было. Топот, грохот и крик растворила темнота.

Темнота длилась недолго, но декорации успели совершенно перемениться. Темнота – просто занавес в театре, для того чтобы подготовить сцену к следующему акту, для того чтобы дать героям переосмыслить события. А переосмыслить их давно пора, потому что… Во всем виноват тот, кто притворялся невинным. Так всегда и бывает.

– …а минут пять назад, нет, уже десять прошло, новый выстрел. Мы, как первый выстрел услышали, сразу вам звонить, в милицию. Мы ремонт на четвертом делаем. Халтура хорошая подвернулась – че ж отказываться, правильно? Хозяйка-то в Греции. Удобно, не стоит над душой, режим свободный. В офисе, там нет, там строго – с восьми вечера до восьми утра. А здесь… Это мы в офисе с восьми вечера до восьми утра работаем, каждый день, а в выходные по двадцать четыре часа вкалываем…

– Хорошо. Ближе к сути. Вы услышали выстрел…

– Ну. Я сразу понял, стреляют. Федя еще сомневался. Говорит, может, упало что. А я ему: дурак, ментам звонить надо. Может, кого пришили. Я и позвонил. Сначала меня и слушать не хотели, говорят, мол, пойди, мужик, опохмелись. Минут десять собачились по телефону. Я так тогда и не понял, приедете или забьете. Хотел сам пойти посмотреть, чего там. Да Федя отговорил. Ну правильно, приди так, и неизвестно, на что нарвешься. А минут через двадцать, может больше, снова выстрел. Ну тут смотрю, «газик» въезжает во двор. Ладно, думаю, разберетесь.

– Разберемся. Вы знаете эту девушку?

– Заходила однажды, мы ремонт на четвертом делаем, халтура подвернулась…

– Зачем она к вам заходила?

– Да я не понял. Кого-то искала. Я не понял. Объяснил, что здесь ремонт, ну она и ушла. Федя еще сказал тогда: классная девчонка, лучше бы мы в ее квартире ремонт делали, и она проверять бы ходила, как идут дела. Наша хозяйка-то совсем не такая, ну да нет ее – нам лафа, над душой не стоит, когда хочешь, приходи, когда хочешь, уходи. Ключи оставила и укатила. Так кто стрелял-то?

– Пытаемся выяснить. Вот девушка придет в себя и нам все расскажет.

Пора подавать признаки жизни. Обморок давно прошел. Странно, что ее не приводят в чувство. Могли бы для приличия брызнуть в лицо водой. А то бросили, и дела нет.

Нет, не бросили, положили. На чем-то она лежит, удобно лежит. На чем? Где вообще разворачивается действие следующего акта?

Аня открыла глаза. Библиотека. Ощупала поверхность под собой. Лежит она на диване в библиотеке. За маленьким столиком, неудобно скорчившись в кресле, расположился незнакомый мужчина и что-то пишет – вероятно, милиционер. Два других приютились вместе в другом кресле, знакомые туповатые лица – вероятно, строители. А над ними возвышается совсем молодой парень – он-то кто? Вероятно, помощник того, что за столом, они чем-то похожи… Выражением лица, значимостью в выражении лиц.

Старуха оказалась реальной. Еще какой реальной, напрасно Ирина не верила. Ведь невозможно убить чужую галлюцинацию. И призрак убить невозможно. Значит, с ума она не сошла, как пыталась убедить ее Ирина.

А убийцу опять не нашли, раз не знают, кто стрелял. Успел скрыться, как тогда, когда Наташечку убил.

Нет, скрыться он вряд ли успел. Наверное, притаился за шторой в гостиной. Надо сказать им.

Пора подавать признаки жизни, пора показать им, что обморок кончился, пора рассказать про штору в гостиной.

Она приподнялась на диване.

Мужчина за столом перестал писать и с любопытством уставился на Аню. Помощник за креслом тоже уставился. И строители уставились. Один из них, который тогда объяснял про ремонт, почему-то улыбнулся и подмигнул ей.

– Вот и наша девушка очухалась, – сказал он весело.

– Старший следователь Булатович Алексей Федорович, – представился мужчина за столом.

Булатович? Ну надо же! Как же он здесь оказался, именно он? Ирина его вызвала, что ли? Значит, и она здесь?

– Как вы себя чувствуете?

– Вас Ирина вызвала, да?

– Ирина? Кто такая Ирина?

– Моя подруга. То есть скорее подруга моего мужа, то есть… Они вместе работают в «Криминальном городе». Она здесь? Это она вас вызвала?

– Нет, не она. Вы знаете этих людей? – Булатович кивнул на строителей.

– Нет, не знаю. То есть лично не знаю, они строители, кажется. То есть точно строители. Я их видела в той квартире, на четвертом этаже. Да, да, в той самой квартире, где… Вы должны ее обыскать, странная квартира. – Аня засмеялась. – Квартира-перевертыш. Эта женщина, эта старуха, которая в гостиной, в ней живет. А строители об этом ничего не знают. Представляете? Разве так бывает? Вы проверьте, проверьте эту квартиру. Это я вам звонила, помните? Старуха меня пугала, специально зачем-то пугала, под привидение косила, под мою бабушку, которая десять лет назад умерла. А он взял и убил ее. И меня хотел убить, он ведь стрелял в меня, стрелял, я дверью прикрылась, он и промахнулся. А теперь прячется за шторой в гостиной. Я так думаю. Больше-то ему прятаться негде. Хотя… Но прежде всего проверьте за шторой. – Аня вскочила с дивана. – Пойдемте, я покажу, в гостиной…

– Подождите, подождите. – Алексей Федорович взял Аню за плечи и мягко, но настойчиво усадил на диван. – Туда пока нельзя, там эксперты работают.

– Эксперты? Это которые мелом тело очерчивают и отпечатки снимают? Значит, она мертва? Умерла-таки? А я не могла определить. Пульс не решилась проверить. Он и меня хотел убить. Он за шторой прятался. – Аня опять рассмеялась.