Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– Мне с двумя дураками не справиться, – объявила Яна. – А ну отдай! Кому говорю, чучело!

Девочка схватила Мартина и вытащила у него из пасти камень.

– Фу! Собаки такое не едят!

Я поманила за собой Егора.

– Пойдемте в столовую, я попробую объяснить, что у нас происходит.

С завтраком припозднились, его подали к полудню. Лидия Сергеевна потрясающе выглядела в трикотажном платье цвета сочного персика, была свежа и щебетала птичкой.

– Творог свежий, мы берем его в монастыре. Ах, Эстер, мне так не хватало твоего кофе! Агния, Лена, Надюша, Николай, угощайтесь. Давайте вспомним, что мы друзья. А это кто? Что за милейший молодой человек присоединился к нашей компании?

– Егор Федоров, – представила я вновь прибывшего, – понимаю, он стал взрослым, узнать его невозможно.

Из кухни раздался грохот и звон.

– Эстер, ты в порядке? – спросила Лидия и, так и не дождавшись ответа, обратилась ко мне: – Дашенька, можешь посмотреть, что там случилось?

Я покинула столовую, вошла в большую квадратную кухню со множеством шкафчиков на стенах и обнаружила Эстер, горестно взирающую на осколки фарфора.

– Что это было? – улыбнулась я.

– Блюдо, – вздохнула экономка, – очень красивое. Хорошо, не из сервиза. Я так неаккуратна!

– Посуда бьется к счастью, – произнесла я привычную банальность.

– Прямо само из рук выскользнуло, – продолжала убиваться Эстер, – в секунду вывернулось.

– Не стоит переживать из-за ерунды, я помогу собрать осколки, – предложила я.

– Если кто-то порезался, то я могу принести великолепный антисептик, – сказал Николай, входя на кухню.

– Мерси, обойдемся без ваших микстур, – довольно грубо отмела его предложение Эстер.

Гомеопат пожал плечами и вышел.

– Шарлатан! – прошипела женщина.

– Насколько я поняла, Коровин лечит людей травами, – удивилась я такой реакции бывшей экономки. – Вроде у него тут раньше, когда все еще дружили, даже был огород.

Эстер скривилась.

– Точно, сеял Коля какие-то цветочки, по лесу шастал, корешки выкапывал, называл себя ученым, придумывал микстуры. Фуфло!

– Настойки Николая не действовали? – спросила я из вежливости.

Эстер взяла веник и начала заметать на совок осколки.

– У меня на смену погоды раньше голова болела, так он мне дал пузырек, сказал: «Отличное лекарство, придумано мною. Десять капель на ночь, и организм справится с любыми природными катаклизмами». Я, вот уж дура, ему поверила, перед сном, как Коровин велел, под язык налила. И началось! Сперва меня затошнило, потом судорогой ноги свело, голова закружилась. Хочу встать, позвать на помощь и не могу, набок заваливаюсь, а вокруг – кошмар: пол с потолком местами меняются, стены на кровать падают. Решила, конец настал, отбрасываю тапки. Умереть приготовилась. Не помню, как заснула, и двое суток проснуться не могла. Отличные капельки! А его йод… Ленка чуть пальца не лишилась.

– Йод? – переспросила я. – Имеешь в виду дезинфицирующую жидкость?

– Ее самую, – кивнула Эстер. – Только у Кольки она была синего цвета. С Ленкой несчастье случилось в сентябре, а в конце мая тут день рождения Андрея Валентиновича отмечали, ну и все, конечно, собрались.

Экономка покосилась на арку, в которую было видно столовую, занятых завтраком гостей, и понизила голос.

– Ленку все считали пай-девочкой. Она таковой и казалась – тихая, вежливая, аккуратненькая. А глазенки хитрые, мордашка пронырливая, вся в мать. А уж Агния… Могла бы я вам про нее рассказать, да сплетничать не люблю. Лена очень хотела Андрею Валентиновичу понравиться. Только он сюда приедет, несется к нему в кабинет с дневником руках. «Дядя Андрюша, смотрите, сколько я пятерок получила! Я самая лучшая в классе! Я на первом месте! Я очень люблю историю! Я буду как вы!» Я, я, я… Прямо противно.

– Обычное детское желание продемонстрировать свои успехи, – засмеялась я.

Эстер потерла поясницу.

– Соня ее один раз на вранье поймала. Кроссворд Лена заполняла и слова написала с грамматическими ошибками. Софья давай газетой в гостиной размахивать: «И откуда у тебя пятерки по-русскому?» А потом отцу кроссворд под нос сунула. «Смотри, пап, все неправильно. И с ошибками, и по сути не так. Столица США, всем известно, Вашингтон. А Ленка пыталась написать Нью-Йорк, да не подошло по клеткам. Знаешь, папочка, похоже, и по-русскому, и по географии у Ленки «два», врет она тебе про свои отличные успехи».

Эстер села на табуретку, продолжая рассказывать:

– Лена, конечно, зарыдала, Агния налетела на Соню, начался скандал. В конце концов Андрей Валентинович разозлился и наказал дочь, запретил ей из спальни выходить. А через две недели здесь снова все собрались без повода, просто так. Ленка, как обычно, к Андрею Валентиновичу кинулась. Хвастает успехами, профессор ее нахваливает. И тут Соня появляется с бумагой в руках. «Папа! Я к ней в школу съездила, вот Ленкины настоящие отметки, тройки да двойки. Она тебе фальшивый дневник показывает. Не веришь – позвони по этому телефону, побеседуй с классной руководительницей своей замечательной племянницы».

– Ну и ну! – поразилась я.

– Сильно, да? – прищурилась Эстер. – Лена в рев: «Дядя, прости! Мне мама так велела, сказала, если ты узнаешь, что я плохо учусь, нас вон выгонишь!» Агния дочери затрещину отвесила: «Не ври, я такого никогда не советовала!» Ну и опять скандал, и снова Соню наказали.

– Соню? – удивилась я. – Почему не врунью Лену?

Эстер встала и включила чайник.

– Андрей Валентинович к дочери был крайне строг, муштровал ее, как сержант солдата-первогодка. Вечно Соня у него виноватой оказывалась, и в тот раз ей досталось, потому что, как сказал отец, она затеяла скандал, ее не касалось, что говорит о себе Елена.

– Интересная позиция, – протянула я. – А как на это отреагировала Лидия Сергеевна?

Эстер открыла жестяную банку с заваркой.

– Хозяйке по барабану все, что не касается ее лично. Если Андрей Валентинович начинал дочь ругать, она просто из комнаты уходила. Иногда говорила: «У меня от переживаний кожа на лице сохнет, от стресса кровообращение нарушается».

– Неужели Лене не попало за ложь? – не успокаивалась я.

Экономка облокотилась на разделочный столик.

– Говорю же, хитрющие они – и дочка, и мамаша. Не успел отец Соню отругать, как Елена в гостиную входит, а с руки красные капли падают. Хотела, видите ли, любимому дяде салатик порезать к обеду и тяпнула ножом по пальцу. Агния чуть в обморок не грохнулась, она крови боится. Надя бросилась к телефону, чтобы «Скорую» вызвать, а Николай жену остановил и всех успокоил. Дескать, рана ерундовая, не стоит «неотложку» беспокоить, у него при себе есть замечательное, им придуманное средство, антисептик «Йод Коровина», и налил на руку Лене жидкость из бутылочки. Знаете, что получилось? К вечеру ранка воспалилась, Коля ее еще раз обработал, а к утру палец раздуло сосиской, температура поднялась. Андрей Валентинович врача вызвал, и Ленку увезли на операцию. Доктор все гневался: «Вы бы еще ребенку порез землей посыпали. Вроде образованные люди, про столбняк слышали. Разве можно самодельными средствами пользоваться?» В результате у Лены остался некрасивый шрам на руке. Только я не верю, что она случайно порезалась. Нарочно себя по пальцу тюкнула, хотела, чтобы все об ее вранье забыли. И добилась своего, никто про обман с дневником не вспомнил. А у Коли еще хватает наглости людям свои снадобья предлагать!