Гений страшной красоты - Дарья Донцова

– Пока ты отсутствовала, – защебетала Лидия, – мы тут поговорили и решили восстановить события того ужасного дня. Но никто ничего не помнит!

– Неужели? – удивилась я. – Вы забыли о том, что случилось?

– Человеческие мозги – хитрая система, негативные воспоминания они легко блокируют, – произнес Николай.

– Простите, – спросила я, – а у вас диплом какого медицинского вуза?

– Первого, – ответил Коровин. – А что?

– Элементарное любопытство, – улыбнулась я. – Где вы находились в тот момент, когда Лена упала с балкона?

– Стоял на террасе, нанизывал на шампур мясо, – без паузы ответил натуропат и экстрасенс. – Андрей угли ворошил.

Я не упустила возможности ущипнуть Николая:

– Значит, у вас не все воспоминания заблокированы. А чем занимались вы, Надя?

Коровина свела брови в одну линию.

– На кухне с овощами возилась. Вроде так.

– Точно! – подтвердила Эстер. И повернулась к Надежде. – Ты еще на меня накричала за большие помидоры.

– Прости, конечно, но я не помню. Чем же мне томаты не понравились? – заморгала Надя.

Эстер усмехнулась:

– Лидия Сергеевна велела купить помидорчики, и я с раннего утра в сельпо подалась. Выбрала самые красивые, крупные, сочные. Дома мыть их стала, а тут ты входишь и давай меня отчитывать! Оказывается, нужны были маленькие, чтобы их между кусками мяса на шампуры нанизывать. Уж я от тебя наслушалась! «Только дура купит помидоры размером с кулак. Конечно, не свои деньги тратишь, поэтому тебе плевать. Лишь бы живехонько дела спихнуть и к телику усесться». Долго ты меня грязью поливала, а я молча стояла. Ответить гостье хозяйки нельзя, проглотила я твое хамство. А после помидоров ты переключилась на огурцы, вот они, наоборот, были, на твой вкус, слишком мелкими. Ты ногами топала и визжала: «Кто будет жрать зародыши? Эстер, ты полная кретинка!»

– Я так говорила? – испуганно спросила Надежда.

– Еще пару выражений употребила, которые я повторить не могу, – сказала Эстер. – Ты вообще странной тогда была. Наорешь на меня утром, а вечером полна ко мне нежности.

– Извини, пожалуйста, – пробормотала жена Коровина, – я ничего не помню.

– Зато у меня память отличная, – подбоченилась Эстер. – Фотографическая!

– Какая разница, кто где находился? – подал голос Николай.

– Человек, который зазвал вас в Филимоново, уверен, что Соня не толкала Лену, – сказала я, – значит, преступление совершил кто-то другой, и он сейчас здесь, среди гостей.

– Боже! – подпрыгнула Бархатова. – Мне нельзя нервничать! Может, в дом тогда проник чужой человек?

– Маловероятно. Точнее, невозможно, – возразила я. – В доме были только те, кто сейчас находится здесь.

– Софьи и Андрея с нами нет, – напомнила Агния.

– Если мы точно установим, кто где находился, – не обращая внимания на ее заявление, продолжала я, – то поймем, кто оставался на время вне поля зрения присутствующих и мог толкнуть Елену.

– А у нее нельзя спросить? – буркнула Надя. – Лена, кто тебя столкнул? Софья?

– Да, – быстро сказала та.

– Ты ее видела? – уточнила я.

– Да, – подтвердила она.

– Вот и отлично! – обрадовался Николай. – Делу конец, спокойно расходимся.

– Можешь рассказать, как развивались события? – спросила я у Елены.

– Отстаньте от моей дочери! – взвилась Агния. – Ей невыносимо вспоминать тот день, он лишил ее будущего, теперь она в коляске сидит! Знаете, как нам тяжело? Леночка мучается и физически, и морально, она полностью зависит от меня. В нашем доме нет пандуса, выбраться на улицу – огромная проблема. Попробуйте-ка спуститься в коляске по ступенькам!

– Сейчас придумали кресла, которые могут шагать по лестнице, – подала голос Эстер. – Я езжу стричь собак к одному банкиру, он своей маме такое приобрел.

Агния всплеснула руками.

– Ты всерьез мне об этом говоришь? Откуда у нас деньги? Мы живем на гроши, еле-еле Лене на лекарства набираем. Ты хоть представляешь, какие они дорогие? Только один препарат стоит девятьсот рублей за упаковку, а в месяц необходимо три. Не говоря уже о других пяти медикаментах. Моя пенсия всего лишь восемь тысяч, пособие по инвалидности – слезы. А ведь, кроме таблеток, нужны еще еда, гигиенические средства. И плату за коммунальные услуги никто не отменял. Да нам одежду купить проблема! Я в секонд-хенде отовариваюсь, но и там мне дорого. Вон, туфли на Лене. Купила их в магазине, подержанные брать нельзя, можно грибок получить. Справила дочери обувку в августе, а копила на нее целый год. Вот как мы живем. Если б не Соня, Лена окончила бы институт, пошла работать, вышла бы замуж. Софья лишила Елену всего!

Я побарабанила пальцами по столу.

– Неприятно говорить об этом, но придется. Когда аноним обрисовывал мне ситуацию, он заявил, что у каждого участника тех событий есть постыдная тайна, а ему все их секреты известны. Если вы не пожелаете установить истину, он вытащит из шкафов чужие скелеты. Не хотите, чтобы аноним выполнил свою угрозу? Постарайтесь в мельчайших деталях вспомнить ту субботу.

– Хренов мерзавец уверен, что Сонька не виновата? – заверещала Агния. – А если выяснится, что это все же она сбросила Леночку, тогда как?

– Анониму придется принять горькую правду, – вздохнула я. – Давайте продолжим. Елена, что еще можешь рассказать?

– Я стояла на балкончике, – зачастила инвалидка, – мечтала о всяком. Вдруг входит Сонька и толкает меня вниз. Все!

– О господи! – покачала головой Надежда.

– Мне надо на воздух, – проныла Лидия, – настал час прогулки.