История разбитых сердец - Estrella Rose

— Самовнушение, подруга, самовнушение, — на секунду закатив глаза, загадочно улыбается Ракель. — Просто каждый из нас пытался внушить себе, что невозможно ничего вернуть, и нам остается лишь смириться с расставанием. Но как говорится, любовь преодолеет все. А та сумасшедшая химия еще больше повлияла на это решение.

— Слушайте, так я теперь могу сказать кое-что!

— Что?

— Текель жив! — радостно вопит Наталия. — Текель не умер!

— Да уж, жив…

— О, боже мой, ребятки, я так рада за вас! — радостно восклицает Наталия. — Вы, конечно, здорово накосячили, но уверена, что больше не повторите прежних ошибок и хорошо усвоили все уроки.

— Можешь лично прибить меня, если я снова встану на путь тьмы, — шутливо предлагает Терренс.

— Или меня! — вставляет Ракель.

— В любом случае, поздравляю вас, ребята, — с легкой улыбкой скромно поздравляет Эдвард. — Хоть я и не знаю всю историю ваших отношений, но тоже чувствую невероятную химию между нами.

— Спасибо огромное, брат, — благодарит Терренс.

Терренс подходит к Эдварду, с легкой улыбкой по-дружески обнимает его, слегка хлопает по спине и быстро отстраняется.

— Ну вот, а ты все ныл, что ничего не получится, — по-доброму усмехается Эдвард. — Говорил, что потерял эту девушку навсегда. Да я как чувствовал, что ни один из вас не сможет это сделать.

— Открою тебе секрет своего успеха, — загадочно улыбается Терренс. — Все дело в моем невероятно сильном обаянии, которому Ракель всегда легко поддавалась. С самого момента нашего знакомства.

— Твой секрет — это лишь пятьдесят процентов успеха. Остальная половина — это чувства, которые проснулись после долгой спячки. Ну и те дела, которые ты сделал ради того, чтобы заслужить ее прощение.

— Можно и так сказать. Но в любом случае я безумно счастлив, что все закончилось хорошо. А поклонники нашей пары могут не бояться, что они перестанут верить в любовь после нашего расставания.

— Тут уже не только любовь, но и сумасшедшая страсть.

— В любом случае, как сказала Наталия, Текель жив.

— Я реально рад за тебя и Ракель и желаю вам всего наилучшего.

— Спасибо, Эдвард. — Терренс с легкой улыбкой хлопает Эдварду по плечу. — Спасибо за то, что верил в нас и не давал мне унывать. Теперь я — твой должник!

— И тебе спасибо за все хорошее, — с легкой улыбкой дружелюбно отвечает Эдвард. — И за то, что также помог не впасть в уныние из-за ситуации с Наталией. Да и твои друзья здорово помогли мне и не давали скучать.

— Этих парней можно назвать нашим спасением от скуки и уныния.

— Абсолютно согласен. Они всегда на позитиве.

А пока Эдвард и Терренс продолжают о чем-то разговаривать, Ракель и Наталия также обнимают друг друга с легкой улыбкой на лице.

— Я знала, что у вас все будет хорошо! — бодро восклицает Наталия. — Вот ты наконец-то преодолела себя и свою обиду и позволила себе быть счастливой.

— Это потребовало много усилий, — отстранившись от Наталии с особым блеском в глазах, признается Ракель. — Однако я поняла, что быть счастливой для меня намного важнее, чем вечная обида и запреты, которые сама себе придумываю.

— МакКлайфу уже и так здорово настучали по башке за все произошедшее. Я уверена, что он хорошо понял свои ошибки и больше не совершит их.

— Ты права… — скромно хихикает Ракель. — Конечно, нам предстоит проделать огромную работу, чтобы окончательно наладить отношения. Но большая часть пути все-таки пройдена, а самый важный сделан. Дальше должно быть легче.

— Главное — не свернуть тогда, когда ты близка к финишу и сделать еще какую-то ошибку.

— Нет, больше я такого не сделаю. Я слишком сильно люблю Терренса и дорожу им, чтобы потерять его. Мне не нужен никто другой, кроме него. Теперь я это хорошо понимаю и говорю с полной уверенностью.

— Приятно это слышать, — скромно улыбается Наталия.

— Эта ситуация дала мне хороший урок и помогла понять все свои ошибки. Которые я вряд ли поняла, если бы не такой мощный пинок под зад.

— В любом случае я от всей души поздравляю тебя и Терренса с долгожданным воссоединением. И надеюсь, что ваша жизнь станет намного лучше и ярче, чем ранее.

— Спасибо огромное, подружка, — со скромной улыбкой благодарит Ракель.

— Купидон не ошибся, когда решил соединить вас вместе. Ведь я еще никогда не встречала парочек с такой бешеной химией.

— Насчет этого ты права, — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Уж что, но влечение к Терренсу всегда было невероятно сильным. Даже когда я была ужасно зла на него. Я бы сказала, гнев только больше разжег во мне огонь.

— Думаю, этот огонь и правда горел намного ярче, когда вы оба одновременно злились и боролись с чувствами внутри себя.

— Верно… Этот человек умеет сводить с ума, практически ничего не делая.

— Я вижу.

Наталия и Ракель сначала скромно хихикают, а затем снова заключают друг друга в дружеские объятия. После этого блондинка точно также поздравляет Терренса, а Эдвард выражает Ракель свою радость с помощью слов и искренней улыбки.

— Кстати, раз уж вы с Терренсом помирились и оба находитесь здесь, то мы с Эдвардом тоже хотели бы кое-что сказать вам, — с загадочной улыбкой громко говорит Наталия.

Услышав эти слова, Эдвард тут же подходит к Наталии и закидывает руку вокруг ее шеи, а Терренс — к Ракель, которую приобнимает за талию.

— Ну то, что ты наконец-то перестала игнорировать своего загадочного поклонника, мы уже поняли, — скромно улыбается Ракель. — Раз уж ты пришла сюда с ним и держишься с ним за руку.

— Вообще-то, мы не совсем об этом, — скромно отвечает Наталия. — Просто есть одна маленькая новость, о которой вы должны знать.

— И нам не терпится поскорее рассказать вам об этом, — с легкой улыбкой признается Эдвард.

— Ну так говорите, мы вас слушаем, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — Что у вас там произошло?

— Э-э-э… — запинается Наталия и скромно улыбается. — Думаю, вы двое прекрасно знайте, что каждый из нас чувствовал по отношению друг к другу. Потому что мы прожужжали вам все уши.

— Да, Терренс, мне правда неловко из-за того, что я слишком много жаловался на то, что меня игнорируют, — скромно добавляет Эдвард. — И что у меня и Наталии все очень сложно и запутанно. Но обещаю, что больше этого не повторится, потому что эта проблема решена.

— Мне тоже стыдно перед