Плата за красоту - Нора Робертс

Решив, что, чем хныкать, лучше провести время с большей пользой, Миранда натянула свитер. Часок-другой в тренажерном зале поможет справиться с депрессией.

Два часа спустя она вернулась домой, где обнаружила мучимого похмельем Эндрю. Она направлялась к лестнице, чтобы подняться к себе наверх, когда позвонили в дверь.

– Давайте я повешу ваше пальто, детектив Кук, – услышала она.

Кук? В воскресенье днем? Миранда пригладила волосы и села.

В комнату вошли Эндрю и Кук. Миранда изобрази на вежливую улыбку:

– У вас новости для нас?

– Ничего такого, доктор Джонс. Так, имеются кое-какие ниточки.

– Садитесь, пожалуйста.

– Замечательный дом. – Серые глаза под кустистыми бровями окинули комнату внимательным взглядом. – Здорово смотрится на скале. – «У старинных, всегда свой собственный запах, – подумал он, – другое пахнет пчелиным воском и лимоном. И еще старые богатые дома отличаются особым шармом: антикварная мебель, слегка выцветшие обои, окна от пола до потолка, пурпурный шелковый водопад портьер. Традиции, отменный вкус – вот что делает дом уютным».

– Чем мы можем вам помочь, детектив?

– Я получил кое-какую информацию, над которой сейчас работаю. Не могли бы вы мне сказать, где находились в ноябре прошлого года. В первой половине ноября.

– Прошлый ноябрь. – Как странно! Эндрю почесал в затылке. – Я был здесь, в Джонс-Пойнте. Я вообще прошлой осенью никуда не уезжал. Так ведь? – обратился он к Миранде.

– Да я не помню толком. Это что, – так важно, детектив?

– Ну, необходимо прояснить некоторые детали. Вы тоже находились здесь, доктор Джонс?

– В начале ноября я на несколько дней летала в Вашингтон. Консультировала в Смитсоновском институте. Я могу для верности посмотреть в своем ежедневнике.

– Будьте так добры, если нетрудно, – с извиняющейся улыбкой попросил Кук. – Так, чтобы уж прояснить до конца.

– Пожалуйста. – Она в этом не видела никакого смысла, но и вреда тоже никакого. – Он у меня в кабинете.

– Да, сэр, – обратился Кук к Эндрю, когда Миранда вышла. – Большой у вас дом. Наверное, протопить непросто.

– Здесь много каминов, – пробормотал Эндрю.

– Вы много путешествуете, доктор Джонс?

– Я редко оставляю институт. А Миранда часто летает. Она много консультирует, читает лекции. – Эндрю постучал пальцами по колену и заметил, что взгляд Кука задержался на бутылке «Джека Дэниелса», стоящей на столике у дивана. Эндрю несколько напрягся. – Какое отношение имеет ноябрь прошлого года к нашему делу?

– Я еще ни в чем не уверен, так, тяну ниточку. Вы рыбак?

– Нет, у меня морская болезнь.

– Жалко.

– Согласно моим записям, – с порога начала Миранда, – я была в Вашингтоне с третьего по седьмое ноября.

А кража в Сан-Франциско была совершена в ночь на пятое, вспомнил Кук.

– Рейс у вас тоже, наверное, записан?

– Да. – Она открыла ежедневник. – Рейс номер 408, вылет из Джонс-Пойнта в 10.50, прибытие в аэропорт Нэшнл в 12.59. Я останавливалась в гостинице «Времена года». Этого достаточно?

– Более чем. Вы настоящий ученый, ведете подробные записи.

– Да. – Она подошла к креслу, в котором сидел Эндрю, и опустилась на подлокотник. Теперь они словно объединились вдвоем против Кука. – А зачем вам это?

– Так, проясняю кое-что для себя. А вы не поглядите в вашей книжечке, что там у вас записано в июне? Скажем, вторая половина месяца.

– Пожалуйста. – Она успокаивающе похлопала брата по колену и перелистнула страницы. – В июне я была здесь. Лабораторные работы, летние занятия. Ты тоже провел пару занятий, помнишь, Эндрю?

– Ага. – Эндрю закрыл глаза, припоминая. – Это было в конце июня. Восточное искусство двенадцатого века. – Он открыл глаза и хмыкнул. – Точную дату мы вам обязательно скажем, детектив. У нас в институте отчеты составляются безукоризненно.

– Замечательно. Буду весьма признателен.

– Мы с вами откровенны, – внушительно и строго сказала Миранда. – И ждем того же от вас. Украдена наша собственность, детектив. Мне кажется, мы вправе знать, как продвигается расследование, почему вы задаете нам все эти вопросы.

– Разумеется. – Кук сложил руки на коленях. – Я расследую серию краж, весьма сходных с вашей. Может, вы что-нибудь слышали о пропаже в Бостоне в июне прошлого года?

– Музей искусств Гарвардского университета. – У Миранды по спине пробежал холодок. – Куанг – статуэтка из китайской гробницы, конец тринадцатого – начало двенадцатого века до нашей эры. Тоже бронза.

– У вас прекрасная память.

– Да. Это была огромная потеря для музея. Одна из лучших существующих китайских статуэток, к тому же прекрасно сохранившаяся. Намного ценнее нашего «Давида».

– Еще одна кража в ноябре в Сан-Франциско. На этот раз картина.

Не бронза, с облегчением, удивившим ее саму, подумала Миранда.

– Это было в Мемориальном музее де Янга.

– Верно.

– Американская живопись, – вмешался Эндрю. – Колониальный период. И где тут связь?

– Пока не знаю, но думаю, что связь есть. Возможно, мы имеем дело с вором, у которого разносторонние вкусы. Мне лично нравится Джорджия О'Кифф. Краски яркие, то, что надо. Спасибо, что уделили мне время. – Он направился к выходу, потом остановился. – Доктор Джонс, а не могли бы вы дать мне на время ваш ежедневник? И еще: не затруднит ли вас обоих написать, куда вы ездили в позапрошлом году. Так, чтобы уж все окончательно прояснить.

Миранда вновь засомневалась: а не позвонить ли ей адвокату? Но она горделиво тряхнула головой и протянула полицейскому пухлую тетрадь в кожаном переплете.

– Пожалуйста. А в институте в моем кабинете хранятся ежедневники за три последних года.

– Замечательно. Я дам вам расписку. – Он вырвал листок из блокнота, нацарапал несколько слов и размашисто расписался.

Эндрю тоже встал.

– Список моих передвижений вы тоже получите.

– Вы оказываете неоценимую помощь следствию.

– Согласитесь, все это довольно оскорбительно, детектив.

Кук был почти одного роста с Мирандой.

– Прощу прощения, доктор Джонс, но я не могу с вами согласиться. Я просто делаю свою работу.

– Понимаю. Но чем скорее вы вычеркнете нас с братом из числа подозреваемых, тем эффективнее будет продвигаться ваша работа. Имейте в виду: только по этой причине мы терпим все это безобразие. Я провожу вас к выходу.

Кук кивнул Эндрю и проследовал за Мирандой в холл.

– Я не хотел вас обидеть, доктор Джонс.