Рискованное дело - Нора Робертс

—Ты хорошо готовишь, — сказал он. — Очень хорошо.

Ей вдруг показалось естественным, что они вместе на кухне — на плите готовится еда, сквозь сетку проникает легкий ветерок. Оказывается, простые радости иногда бывают такими желанными! Лиз отложила полотенце; оказалось, что она не знает, куда девать руки.

Некоторые мужчины считают, что женщина лучше всего смотрится у плиты.

Не знаю. Не знаю, где ты смотришься лучше — здесь или на капитанском мостике, за штурвалом. Долго еще?

Не больше получаса.

Отлично! — Джонас встал и подошел к рабочему столу, где оставил две бутылки. — Успеем выпить вина.

Лиз накрыла чили крышкой. В голове у нее запищал едва слышный сигнал тревоги.

У меня нет винных бокалов.

Не волнуйся, я обо всем позаботился. — Он извлек из пакета, стоящего рядом с бутылками, два бокала на тонких ножках.

Да уж, ничего не забыл, — буркнула она.

Ты же не пожелала, чтобы на рынке я ходил за тобой по пятам. А мне не хотелось бездельничать. — Он заранее откупорил бутылку, чтобы вино «подышало».

Это не мои свечи.

Обернувшись, Джонас увидел, что Лиз перебирает бахрому плетеного коврика, который он положил на стол. Посередине стояли две синих свечи, подобранные в тон к ее посуде.

—Они наши, — ответил он.

Лиз накрутила бахрому на палец, отпустила, снова накрутила. В последний раз она зажигала свечи, когда отключилось электричество. Синие свечи на столе казались не прочными, а какими-то хрупкими и несерьезными.

Зачем было так хлопотать? Мне не...

Ты не в своей тарелке из-за свечей и вина?

Отпустив бахрому, Лиз безвольно опустила руки.

—Нет... разумеется, нет!

—Вот и хорошо. — Он разлил по бокалам темно-красное вино и подошел к ней. — Просто мне показалось, что они расслабляют. Мы ведь с тобой решили сегодня отдохнуть.

Она отпила глоток и, хотя ей хотелось отступить, устояла.

Боюсь, ты хочешь от меня больше того, что я могу дать.

Нет. — Он чокнулся с ней. — Мне нужно в точности то, что ты можешь дать.

Растерявшись, Лиз повернулась к холодильнику.

—Давай начнем с салата.

Джонас зажег свечи и выключил верхний свет. Лиз внушала себе: это не считается. Интимная атмосфера — всего лишь приятное дополнение к ужину.

—Очень красиво, — заметил Джонас, когда она положила соус и разложила сверху ломтики авокадо. — Как это называется?

—Салат майя. — Лиз попробовала первой, чтобы убедиться, что все в порядке. — Я узнала рецепт, когда работала в отеле. Если честно, почти все мои блюда оттуда.

Как вкусно! — воскликнул Джонас, проглотив первый кусочек. — Жалко, я раньше не уговорил тебя готовить.

Хорошенького понемножку! — Лиз настолько размякла, что позволила себе улыбнуться. — Питание...

...в плату не входит, — закончил за нее Джонас. — Но ведь всегда можно договориться!

Искренне рассмеявшись, Лиз надкусила дольку грейпфрута.

Мне так не кажется. Как ты обходишься в Филадельфии?

У меня есть экономка; по средам она готовит запеканку, — Джонас положил себе добавки, наслаждаясь контрастом хрустящей зелени и острой заправки. — И потом, я часто ем не дома.

Рестораны, ночные клубы, гости? Наверное, только и делаешь, что ходишь по вечеринкам...

Иногда по делу, иногда ради удовольствия. — Джонас уже почти забыл, что значит сидеть на кухне и наслаждаться простой домашней едой. — Честно говоря, от постоянного мелькания перед глазами довольно сильно устаешь.

От мелькания?

В юности мы с Джерри, бывало, вечером в пятницу садились в машину и катили куда глаза глядят. Главным образом мы охотились за девчонками, которым, как и нам, скучно было сидеть дома. Вечеринки для взрослых — то же самое, что катание в машине для подростков.

Лиз нахмурилась. Если ему верить, он живет вовсе не такой роскошной жизнью, как она себе представляла.

Кажется, довольно бессмысленное времяпровождение.

Не кажется, а так и есть.

Ты, по-моему, не похож на человека, который чем-то занимается без определенной цели.

На мой век бессмысленных поступков хватило, — проворчал Джонас. — В один прекрасный день до тебя вдруг доходит, что больше не хочется. — Да, именно так, понял он. Дело не в работе, не в долгих часах, которые он просидел в библиотеке над сводами законов или провел в зале суда. Бессмысленные, пустые вечера иссушали душу и наполняли ее несбыточными желаниями. Не сводя взгляда с Лиз, он подлил ей вина. — И к такому выводу я пришел совсем недавно.

Почувствовав, что плавится под его взглядом, Лиз медленно отставила бокал, встала и подошла к плите.

В определенные моменты жизни мы все принимаем те или иные решения, меняем, так сказать, ориентиры.

У меня сложилось впечатление, что свои ориентиры ты поменяла очень давно.

Да. И ни разу не пожалела.

Уж это наверняка правда, подумал он. Она не из тех, кто жалеет о принятых решениях

—И ты бы ничего в своей жизни не изменила?

Раскладывая чили по тарелкам, Лиз пожала плечами.

—Если бы ты могла вернуться на одиннадцать лет назад и пойти другой дорогой, ты бы ничего не изменила?

Она замерла, а потом медленно повернулась к нему. Ее глаза излучали силу, заметную даже в полумраке.

—Это значило бы, что мне пришлось бы отказаться от Веры. Нет. Я бы ничего не изменила.

Она расставила тарелки на столе. Джонас взял ее за руку.

Я восхищаюсь тобой! Вспыхнув, Лиз опустила голову.

За что?

За то, что ты такая, какая есть.