Кино для взрослых - Евгений Новицкий

Через несколько секунд гробового молчания Рукавников громко воскликнул:

– Да что она из себя строит!

Я посмотрел на него с ужасом. Никогда и ни при каких обстоятельствах Леша не позволял себе ничего подобного.

И эта неожиданность со стороны оператора как будто подтолкнула меня выбежать из павильона и вернуть Валентину.

Она недалеко успела уйти. Я нагнал ее и попытался взять за локоть. Девушка резко дернула им в сторону.

– Валентина, не будем ребячиться, – спокойно произнес я. – Вернитесь, пожалуйста, в павильон.

– С какой стати? – огрызнулась она.

– Ну, вы же согласились…

– А теперь передумала!

– Так не делается.

– Может, в вашем кине, – презрительно посмотрела на меня Валентина, – и не делается. А у меня – делается.

– Валентина, – сказал я, – не стану скрывать: вы нам нужны.

– Потому что я похожа на покойную актрису? – усмехнулась она.

– Да.

Она остановилась:

– А вы думаете, мне это приятно? Доигрывать за какую-то покойницу?

– Я смотрю, вы не питаете уважения к усопшим, – заметил я.

– А с какой стати я должна пытать… то есть питать? Если эти ваши усопшие такие дураки, что померли, то никакого уважения они, по-моему, и не заслуживают.

– Все ведь когда-нибудь умрут… – растерянно напомнил я.

– Ну и прекрасно! – парировала Валентина. – Представляете, что бы было, если б никто не умирал! Жуть же полная.

– Значит, когда вы умрете, вы не будете против, если о вас…

– Когда я умру, мне будет все равно! – перебила девушка. – Вот в чем дело. Мертвым плевать на все, тем более на наше о них мнение. Неужели вы думаете по-другому?

– Да нет, – пожал я плечами, – как я еще могу думать… У нас, слава богу, атеистическое государство…

– Ага, в котором до сих пор находятся балбесы, придающие какое-то значение смерти.

– Уж не считаете ли вы и меня таким балбесом?

– А вы разве не так себя ведете?

Я задумался.

– Придавать значение смерти… Хм, может, вы и правы… Может, действительно не стоит придавать…

– Ой, только не говорите, что я вам сейчас открыла на что-то глаза, – съязвила Валентина. – Скажите лучше честно.

– Что – честно?

– Скажите прямо: вам надо доснять фильм. И плевать вам было бы на ту актрису, если б она не погибла. И вот вы встретили меня… И я же, в принципе, не против – только не надо лицемерную мораль читать. Говорите без обиняков: этого, мол, требуют интересы дела.

– Хорошо, – немедленно согласился я, – этого требуют интересы дела. Теперь мы можем вернуться в павильон?

Валентина, не сбавляя шага, развернулась на сто восемьдесят градусов и двинулась в обратном направлении.

– Вот и замечательно, – пробормотал я, поспевая за ней.

– Не обольщайтесь, – не глядя на меня, произнесла Валентина. – Со мной замечательно никогда не бывает.