Еще не вечер - Анатолий Галкин

– Ты, Федя, можешь его найти? Я не хочу все это обсуждать по телефону.

– Понял. Уже бегу. Найду его и организую вам тайную встречу… Слушай, мать, а если он не шутил и ты согласна, то когда мы полетим?

– Хоть завтра… Только сначала в Москву. Самолеты из Дубровска в Европу не летают.

* * *

Было понятно, что сегодня утром Щепкин начнет поиски по всем направлениям. Формально он будет искать пропавшую из больницы свидетельницу и исчезнувшего адвоката, а фактически их, сыщика Крылова и своих головорезов.

Спрятаться в новом, ещё не купленном доме майора Гурова было можно, но надо было не общаться ни с кем, не выходить и вообще – сидеть тихо. Но обстоятельства требовали действий.

Рано утром майор повез Силаева в город. Повод более чем правдоподобный: иностранец соскучился по западным развлечениям и решил просадить лишние деньги в единственном казино Дубровска. А находилось это злачное заведение рядышком со зданием УВД.

Пока Стас наблюдал завораживающий бег рулетки, Гуров навещал своих коллег в Управлении. Но это только должно было казаться, что он от скуки зашел потрепаться. На самом деле он был на задании, в разведке. Главная цель – разговорить кого-нибудь из следователей, ведущих дело Кима Баскакова.

Всё шло значительно проще, чем Гуров мог себе представить. За последние дни он стал легендарной личностью. Простой майор получил задание лично от Щепкина, а результаты докладывал не только генералу, но и губернатору. И это делало его очень нужным человеком, тем, кто скоро взлетит наверх и потянет за собой друзей. Каждый старался войти в этот близкий круг. Каждый, кого встречал Гуров, дружелюбно улыбался и вываливал на майора и все сплетни, и служебные тайны.

Не отличился оригинальностью и следователь Игрунков:

– У меня, Вася, с этим журналистом идет сложный психологический поединок.

– Не понял. Там же все доказательства как на тарелочке с каёмочкой. Бери и сажай.

– Точно! Но это самый простой вариант. А мне предложили политическую комбинацию… Только тебе могу сказать. Слушай, если этот Баскаков согласится сотрудничать и перед выборами выступит с разоблачениями Ямпольского…

– Какими разоблачениями?

– Не важно, Вася! Он может сказать, что тот ему поставлял наркотики, что Ямпольский голубой, что он народ за быдло считает… Что произойдет после этого?

– Афонин победит без вопросов. Он и сейчас лидирует, но не очень уверенно.

– А нам нужна убедительная победа… Вот я и стараюсь. Предложим Баскакову замять его дело.

– С такими уликами?

– Именно, Вася! Наркотики он признает, но в меньших дозах, для личного употребления. Снимаем обвинение! Далее, стрелял по вороне, а попал в окно соседа. Мелкое хулиганство! Далее, играл с ножом и неосторожно уронил на девушку. Несчастный случай!

– Ты всё это Баскакову объяснил? Ну, что можно закон развернуть в нужную сторону?

– Именно! Но не для всех, а только для хорошего человека.

– И что Баскаков?

– Обещал подумать… Послушай, Василий, у нас начальник отдела на пенсию готовится. Ты со Щепкиным не обсуждал возможную замену?

– Пока не обсуждал… Но готов тебя предложить.

Гуров подкатил к сверкающему пальмами входу в казино и минут десять ждал Силаева. А когда тот появился, то майор милиции выскочил с водительского кресла, обогнул машину и распахнул перед Стасом дверцу. Очевидно, что из окон Управления за этой сценой наблюдает ни один десяток глаз. И обязательно найдется тот, кто доложит об этом Щепкину. А это хорошо! Генерал, наставляя Гурова, так и говорил, что иностранного гостя надо обслуживать уважительно, так, как они там у себя привыкли.

Машина летела по Дубровску на полной скорости. Гурову нетерпелось доложить результаты разведки, но в черной «Волге» он соблюдал конспирацию. Очень большая была вероятность того, что Щепкин впарил в салон жучка. Дубровск город небогатый, но такая техника в оперативно-техническом отделе УВД была… Стас это тоже понимал и всегда говорил только о вещах приятных для ушей Щепкина и Афонина.

– А ты, майор, в казино не играешь?

– Редко. Только когда премию большую дают.

– И правильно! Я вот сегодня проигрался. Немного, но неприятно… Зато телевизор в холле посмотрел.

– И что показывали?

– Меня! Мое выступление на вчерашнем банкете. Красиво я говорил о будущем Дубровска. Как Остап Бендер в Васюках… Получается, что перед выборами я помогаю Афонину.

– И правильно, господин Силаев! Наш губернатор – замечательный человек. Мудрый, справедливый. Все наше Управление за него голосовать будет.

– Согласен, майор. И команда у него отличная. Тот же Щепкин.

– Да, наш генерал – профессионал. Умный, честный. Все наше Управление его любит.

– Я решил, майор, остаться в Дубровске до выборов и всячески содействовать Афонину… Странное чувство, когда себя на экране видишь. Неузнаваемая личность. И голос чужой и внешность.

– Это у всех так. Вот снимали нас однажды в большой компании. Я потом смотрю на экран: всех узнаю, а себя нет. И каждый говорит то же самое… Неправильно мы себя воспринимаем. Не в том ракурсе. Нам кажется, что мы одни, а мы другие…

Гуров притормозил около летнего ресторанчика на окраине городского парка. Здесь можно было поговорить.

Первым делом майор выложил Стасу содержание беседы со следователем Игрунковым. Потом сообщил о вполне понятных действиях по поиску пропавшей из больницы Ларисы Серпинской. Искали только её, Хлебников, похоже, не засветился.

Последняя информация была из разряда любопытного, но непонятного:

– Был я, Петрович, у розыскников. Им лично Щепкин поручил добыть образцы почерка вот у этих лиц… Они список размножили, а я экземплярчик прихватил. Смотри, это следственная бригада, супруги Петровы – понятые, а это все – телевизионщики и журналисты. Одним словом, все, кто присутствовал на обыске дачи Кима Баскакова.

– Понятно… Ничего непонятно! Зачем Щепкину их почерка? Какие у тебя соображения, майор?

– Есть одно, но общего плана. Я думаю, что существует анонимка, которая пришла лично Щепкину, и он не хочет ее показывать. Сам будет почерка сверять… Так что Петрович, едем на совещание. Ребята заждались. И еды им надо захватить.

– Сейчас поедем… Ты мог бы, Вася три сотовых телефона достать?

– Не вопрос. Сейчас на рынок за продуктами заедем. Там у входа всегда барыга стоит.

– И еще, Вася, пистолет. Можно без патронов, можно поломанный, но внешне боевой… Твой бы «Макаров» подошел, но ты же его из рук не выпустишь?

– Не могу, я присягу давал… Но дома у меня есть конфискованный «Вальтер». Без бойка, но вид грозный.

– Подойдет… И еще, Вася, достань домашний телефон Щепкина. Я обещал парнишке этому позвонить, Федору. Понравился мне он … я его как сына полюбил.