Сезон удачи - Анатолий Галкин

Саша бросил на стол папку с бумагами и разместился перед экраном:

– Пока доверенные лица зал разогревают. А сейчас самое интересное начнется. Наш дорогой Сергей Сергеевич будет с народом общаться, на его вопросы отвечать. Я лично все подготовил. Вот они, вопросики, вместе с ответиками. И юмор есть, и простота, и забота о народе… Сейчас мы по второму экземпляру будем следить. Вот здесь у меня второй, а это… первый.

Имиджмейкер Саша замер на пару секунд и рванулся к двери, свалив на дороге пирамиду пустых коробок… Через минуту Савенков уже видел его на экране.

Сначала камера взяла самого Павленко, который с заметной растерянностью копался в бумагах на столе… Потом на общем плане появляется Саша Богатых. Он подошел к краю сцены, вытащил из стоящей там коробки кучу записок от народа, предъявил ее залу и почему-то засунул эти бумажки во внутренний карман пиджака. В левый.

Подойдя к Павленко и развернувшись спиной к камере, Саша вытащил кипу записок с «гласом народа» уже из правого кармана… Все было проделано аккуратно. Подмену заметил только Савенков и только потому, что знал об этом.

На экране опять появилось лицо Павленко. Теперь уже без тени беспокойства, доброжелательное и уверенное.

Для полной достоверности он пробежал глазами по бумажкам и начал отвечать:

– Инженер Пронин спрашивает меня, как удержать специалистов на производстве. Лучшие люди с его завода бегут. Я отвечу фразой из рекламного ролика: «Кормить надо лучше – они и не убегут…» Когда меня изберут, я потребую увеличить зарплату в два и даже в три раза… Не надо аплодисментов. Вы лучше спросите, где я возьму деньги? Отвечу: я не дам новым русским воровать. Мы пресечем возможность зарабатывать нечестным путем!

Реакция зала была однозначной. В старые времена, публикуя текст выступления Павленко, здесь с чистой совестью сделали бы приписку: «Бурные продолжительные аплодисменты. Все встают».

Банкет устроили безалкогольный – поздно вечером Павленко должен был провести еще одну встречу с избирателями. Он выглядел триумфатором и с удовольствием принимал от членов своего штаба комплименты: «Вы, Сергей Сергеевич, очень яркий оратор. Ну просто трибун… Умеете зажечь массы… Победа теперь у нас в кармане…»

При этом все хорошо знали, что победа только размышляла, в чей карман ей заскочить, к Карасеву или к Павленко. Они шли ноздря в ноздрю. По некоторым опросам Карасев даже опережал… Хорошо только, что у остальных кандидатов не было никаких шансов…

Павленко тоже знал все это, но ему были приятны похвалы. И еще, он знал, что необходимо поддерживать в соратниках их уверенность в победе. Он соглашался, кивал, жевал бутерброды и периодически отвечал на звонки сотового телефона.

После одного такого звонка Павленко встал, встретился глазами с Савенковым и, махнув в воздухе трубкой, указал куда-то в угол. Они отошли к окну и Павленко, засунув мобильник под пиджак, прошептал:

– Это тебя… Дибич требует… Наш друг детства очень суров сегодня. Не поздравляет меня, не шутит.

Савенков взял телефон и начал беседу. Собственно, диалога не было. По отдельным междометиям Павленко понял, что Савенков куда-то влип и генерал Дибич требует срочной встречи.

Когда разговор закончился, Павленко после небольшой паузы осторожно спросил:

– Что случилось, Игорь? Сложности? Что сказал тебе этот хмырь? Не слушай ты его. Анатолий двадцать пять лет в ментах. Подозрительный стал. Мерещится ему всякое.

– Нет, Сергей. На этот раз дело серьезное. Влип я… Ты своего «Парнаса» еще помнишь?

– Еще бы… Ты, Игорь, достань мне его. Я своими руками…

– Поздно! Я его достал. Поговорил. А он взял и застрелился.

– Прямо при тебе?!

– Нет, через пять минут. Я уже на улице был… На входе и выходе меня видели. Фоторобот у них есть. Отпечатки мои… Этот «Парнас» перед смертью решил пошутить. Стер с пистолета все отпечатки, взял его платочком и бах в висок. Голова в одну сторону, пистолет в другую, а платочек в третью.

– А документы где? Ну те, в которых про меня сказано.

– Они в надежном месте. Потом покажу… Больше никто тебя шантажировать не будет.

– Спасибо, Игорь! А до выборов тебя не арестуют?.. Нет, ты посмотри, какая я сволочь. О чем думаю! Свинья… Поехали к Дибичу. Он обязательно придумает что-нибудь. Он очень мудрый. Почти как ты… Поехали.

– У тебя же встреча с избирателями.

– Встреча через два часа… А если опоздаю, тоже ничего страшного. Подождут. У меня более важные дела. Надо друга спасать.

Дибич назначил встречу в ста метрах от дома номер тридцать восемь, что на Петровке.

Пригласить Савенкова к себе в кабинет он побоялся – его могли задержать и в бюро пропусков, и на лестнице, и в приемной…

Документы в папке «На подпись» несколько часов лежали у него на столе. Когда до них дошла очередь, он завершит эту рутинную работу за десять минут. Так было всегда. Многие документы он подписывал не читая. Некоторые бегло просматривал, да и то, только пять строчек в начале и вывод: завести дело, провести обыск, арестовать. Требовалась его санкция и он всегда писал: «Согласен». А почему не соглашаться? Раз предлагают, значит подумали и взвесили. Надо доверять своим сотрудникам.

На этот раз он застрял на первом же документе. Это была бумага из ФСБ, где сообщалось, что они берут в свое производство дело о самоубийстве гражданина Горелова, который оказался их сотрудником. Ради бога! Кто бы возражал?

Дибич в верхнем правом углу написал стандартное «Согласиться» и начал машинально листать другие документы из подборки по Горелову.

Следующей шла обзорная записка, из которой следовало, что самоубийство очень смахивает на убийство, и тому есть свидетели. Потом предложение срочно направить во все отделения милиции и, возможно, в газеты описание предполагаемого убийцы и его автомобиля. Последний листок в этой подборке – фоторобот. Вот на нем-то Дибич и застрял. Почти не было сомнений, что он держит в руках портрет своего старого школьного друга Игоря Савенкова.

Дибич начал вчитываться в описание машины – светлая «Волга» с московским номером, а на лобовом стекле небольшая, с детский кулак, игрушка на веревочке. Симпатичная, бежевая с коричневыми пятнами и огромными глазами. Сова!

Отложив папку с другими документами, Дибич начал изучать подборку по Горелову. Сейчас для него только это было важным. Все остальное подождет!

… Савенкова видели входящим в квартиру… Потом около машины он курил со свидетелем, а в этот момент соседи по площадке, слышавшие выстрел, звонили в милицию… Множество отпечатков пальцев, но только двух человек – самого Горелова и, очевидно, Игоря… Вскрыт паркет над двумя тайниками, которые пусты. Что еще надо?!

По фотороботу и описанию машины с совой Игорька найдут за два дня. Дальше – сличение отпечатков, обыски в «Сове», опознание и… суд. Даже если ничего больше не найдут – обвинительный приговор обеспечен. Никакие присяжные не помогут!