Десять плюс один - Эд Макбейн

Повесив трубку, он повернулся к Клингу и покачал головой:

– Редкий мудак. За всю свою жизнь не снял ни одного хорошего фильма. Хотите кофе?

– Спасибо, я уже завтракал, – повторил Берт.

– Ну так выпьете чашечку кофе, не умрете.

Ди Паскуале развернулся и отправился на кухню. По дороге, чуть обернувшись к полицейскому, он спросил:

– Как, говорите, вас зовут?

– Детектив Клинг! – крикнул Берт ему вслед.

– Не слишком ли вы молоды для детектива?

– Нет, есть масса моих ровесников, которые…

– А где вы так загорели? – не дослушав, крикнул Ди Паскуале с кухни.

– В отпуске! Только вчера вышел на работу.

– Вам идет загар. Классно выглядите! Загар вообще идет блондинам. Я на солнце мигом обгораю, становлюсь краснее вареного рака, – посетовал Ди Паскуале. – Вам сахар и сливки класть?

– Да!

– А вот и кофе. – Из кухни показался Ди Паскуале, держа в руках поднос с кофейником, чашками, сахаром и сливками. – И как у него только язык повернулся – семьдесят пять штук предложить? Я ведь его не обманывал! Если я позвоню сценаристу и попрошу взяться за работу, посулив семьдесят пять косарей, меня тут же пошлют ко всем чертям. – Он поставил поднос на стол и вдруг замер. – Так, а может, вы предпочитаете чего-нибудь покрепче? Впрочем, нет, что это я вам предлагаю, на дворе утро, еще слишком рано. Черт подери, а кстати, сколько сейчас времени?

– Половина десятого, мистер Ди Паскуале.

– Ага, – покивал мужчина, – вы в курсе, во сколько мне позвонил этот парень? Ну тот, с которым вы работаете.

– Карелла? – подсказал Берт.

– Он самый. Разбудил меня посреди ночи, в половине восьмого утра. Я просыпаюсь, кругом темень – я уж подумал, что ослеп. – Ди Паскуале принялся разливать кофе. – Ну, так в чем, собственно, дело?

– Мистер Ди Паскуале, вы принимали участие в спектакле «Долгий путь домой», поставленном силами студенческого театрального кружка университета Рэмси в тысяча девятьсот сороковом году?

– Че-его-о? – изумленно протянул Ди Паскуале.

– Вы принимали участие… – начал по новой Берт.

– Да, да, я же слышал ваш вопрос, – перебил Ди Паскуале. – Но как, во имя всего святого, вы это узнали? Это же было в доисторическую эпоху, когда по земле бродили динозавры.

– Так вы принимали участие в спектакле?

– Ну, разумеется, принимал, – кивнул Ди Паскуале. – Играл бармена – Толстого Джо. Надо сказать, сыграл я весьма недурно. Понимаете, в те годы я хотел стать актером, но был поперек себя шире. Когда окончил университет и начал ходить на кинопробы, все режиссеры в один голос твердили мне, что я слишком жирный. Я сел на диету, и каков результат! Взгляните на меня – я вешу сорок пять килограммов. Можно сказать, дистрофик! А знаете, что самое забавное? Стоило мне похудеть, как я тут же расхотел становиться актером. И кем же я сейчас работаю? Агентом! Но при этом мне приходится играть больше и убедительней, чем любому профессиональному актеру! Так что там, юноша, вы спрашивали о спектакле? Вы пейте кофе, пейте!

– Мистер Ди Паскуале, вы помните, кто еще принимал участие в постановке?

– Помню лишь одну красотку – Элен Стратерс. Эх, юноша, юноша, знали бы вы, что это была за конфетка… Сказочной красоты девушка… сказочной. – Ди Паскуале покачал головой. – Интересно, что с ней стало?

– А Энтони Форреста вы помните? – спросил Берт.

– Нет.

– А Рендольфа Нордена?

– Рендольф, Рендольф… – Ди Паскуале нахмурил лоб. – Так… секундочку… Ах да, он играл этого… ну, шведа… Да, его я помню.

– Скажите, мистер Ди Паскуале, вы газеты читаете?

– Ну, разумеется, – немного удивился вопросу агент, – «Варьете», «Вестник Голливуда»…

– А ежедневники?

– «Вестник Голливуда» выходит ежедневно, – немного обиженно заметил Ди Паскуале.

– Вы говорите об изданиях, посвященных миру шоу-бизнеса. А обычные газеты вы читаете?

– Разумеется.

– Мистер Ди Паскуале, – продолжил Берт, – вам доводилось читать о снайпере, который на данный момент уже убил шестерых человек?

– Конечно.

– Вы знаете, что Рендольф Норден был…

– О господи, Рендольф Норден! – воскликнул Ди Паскуале и хлопнул себя по лбу. – Боже Всемогущий, и как я сам не догадался? Ну, конечно же, Боже, ну конечно! Его убил этот псих, так? Вот почему вы здесь! Расскажите скорее, что же на самом деле случилось? Кто это сделал?

– Мы пока сами не знаем, – честно признался Берт. – Поскольку вы сказали, что помните Рендольфа Нордена, я и спросил вас о нем. Видите ли, мистер Ди Паскуале, убийца, похоже, действует по определенной схеме…

– Можете не продолжать, – махнул рукой собеседник и закатил глаза.

– Почему?

– Я и так уже понял, что вы хотите сказать. Он решил перестрелять всех, кто принимал участие в спектакле.

– Да, сэр, это одна из наших версий, – склонил голову Клинг.

– Так я и знал.

– Откуда, мистер Ди Паскуале? – Детектив поднял взгляд на агента.

– А что, есть еще какие-то варианты? – фыркнул он. – Юноша, я торговал сценариями фильмов уже в те времена, когда вы еще пешком под стол ходили. Скажете, у вас имеется какая-то другая версия? Какой-то псих вбил себе в голову, что ему надо перестрелять всех участников постановки. Более чем правдоподобная версия. Кстати, а он уже добрался до Элен Стратерс? Если он ее пришил, это очень досадно. Какой же она была красавицей! Впрочем, годы идут, кто знает, быть может, она превратилась в чудовище. Да… кто знает?

– У меня складывается впечатление, что вы не очень напуганы пер…

– Напуган? – чуть нахмурился Ди Паскуале. – Чего мне бояться?

– Ну… – замялся Клинг. – Если убийца решил перестрелять всех участников постановки…

– Хотите сказать, что он убьет и меня? – изумился агент.

– Но вы ж участвовали в спектакле? – пожал плечами Берт.

– Да, но…

– Поэтому, сами понимаете…

– Не-е-е… – махнул рукой Ди Паскуале. Несколько мгновений он внимательно смотрел на Берта, после чего спросил: – Вы серьезно?

– Всякое может быть.

Ди Паскуале недовольно фыркнул и откинулся на спинку кресла.

– Мистер Ди Паскуале, вы можете предположить, кто бы это мог быть?

– Плесните себе еще кофе, – буркнул агент.

– Спасибо.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво повторил Ди Паскуале, смакуя каждое слово. – Говорите, он уже убил шестерых? Кого? Кого именно он убил?