Мертвые хризантемы - Марина Крамер

– Помоги… помоги мне… – прохрипел он и тут же рухнул на пол, потеряв сознание.

– Маша! Маша, принесите, пожалуйста, аптечку!

– Может, «Скорую»? – засуетилась она.

– Нет, не нужно… сами справимся. Положите все на стол и можете пока заняться своими делами.

– Но…

– Маша, сделайте, как я прошу!

Она оставила аптечку и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Тащить Влада на диван оказалось тяжело – неподвижное тело сделалось неподъемным. Да, похоже, прием на сегодня нужно отменять совсем…

– Маша, пожалуйста, обзвоните всех сегодняшних пациентов и перенесите их на то время, которое они сами выберут – неважно. Сегодня приема не будет. Когда все сделаете, тоже можете идти домой.

Влад не приходил в себя, но это, наверное, было даже к лучшему – можно спокойно осмотреть рану. Она выглядела ужасно, края нагноились, повязка, наложенная кое-как, вся насквозь пропиталась сукровицей. «Придется вспоминать навыки первичной обработки… хотя тут медлить нельзя, рана хоть и неглубокая, но уже грязная. Где ж тебя носило-то? И как ты оказался в моем офисе? Но главное – что мне теперь с тобой делать? Везти к себе? Как, на чем? Оставить здесь? Еще лучше – не хватало привлечь внимание охраны… Что же мне делать теперь?»

Влад очнулся и застонал, пытаясь оттолкнуть руки, накладывавшие повязку.

– Тихо… успокойся, я же хочу как лучше. Антибиотики нужны тебе, нагноилось все… Где ты был, почему в таком состоянии?

– Не могу… домой… там в крови все…

– А с тебя что же, подписку о невыезде не взяли?

– Взяли…

– Ты идиот?! А зачем же ты ко мне приехал, раз подписку дал? Тебя ведь теперь арестуют, а меня могут привлечь за укрывательство!

– Мне нужна помощь… срочно… а потом я сразу уеду, обещаю… просто поговори со мной.

– Тебе нужна не психологическая помощь сейчас, а вполне реальная хирургическая!

– У тебя ведь есть знакомые? Кто-то может… дома…

– Да ты спятил совсем! Как я объясню, почему ты с криминальной травмой в больницу не хочешь?

– Так и объясни – травма криминальная, спецсообщение, то, се…

– Очень умно придумал.

– Ну, заплати, в конце концов, я тебе потом все верну.

– Да с чего ты вернешь-то, всеми твоими деньгами жена распоряжается! Тоже мне – заемщик…

– Прекрати! – Влад скривил губы, и его красивое лицо исказила гримаса отвращения. – Ты ведь о ней ничего не знаешь!

– Зато вот вижу резаную рану.

– Это тебя не касается! Ты психотерапевт? Так поговори со мной!

– Влад… какой смысл разговаривать с человеком, который не готов работать над своей проблемой? А ты не готов, это же очевидно. Ты не в состоянии признать, что проблема кроется не только в ней, но и в тебе тоже. Ведь это ты позволяешь…

– Ну я ведь прошу – хватит! Давай говорить о другом.

– Хорошо, давай. О чем?

– Дай мне совет. Я совсем растерялся и не знаю, что делать дальше. Милана в больнице, но у нее рана не опасная, выпишут через неделю. А потом что делать?

– У тебя есть неделя, чтобы определиться, хочешь ли ты продолжать жить так же, как до этого. В следующий раз ты можешь ударить ее сильнее – и тогда она умрет, а ты сядешь.

Взгляд Влада сделался недоуменным:

– Ты что?! Ты что же, думаешь, что это я ее?

– А это не так?

– Конечно, нет! – Влад вцепился в волосы и вдруг расхохотался каким-то неестественным смехом – так умела смеяться только Кику, наводя порой ужас на всех, кто ее не знал. – Ты серьезно считаешь, что я мог ударить ее ножом?! Да какой же ты после этого психотерапевт?!

– При чем тут моя квалификация? Есть объективные данные – твоя жена госпитализирована после семейной ссоры с ножевым ранением. Кто, по-твоему, мог ее ударить? Ответ очевиден.

– Нет! – выкрикнул Влад и попытался вскочить на ноги, но не смог, сполз бессильно по спинке дивана: – Черт… я не трогал ее! Она сама!

– Стоп, погоди… что значит – сама?

– Она ударила себя ножом в бок, а потом протянула нож мне!

– И ты, придурок, взял его?! Взял, чтобы твои отпечатки на нем остались?! Да тебя же посадят, она этого и добивается!

– Не ори… я протер ручку, что же я – совсем?

– Да что толку-то?! Слушай… а давай ее в психушку закроем, хочешь? У меня есть приятель в судебно-психиатрической экспертизе, он поможет. Пусть посидит полгодика – выйдет шелковая.

– Не смей мне даже предлагать такое, – зашипел Влад, вцепляясь в подлокотник дивана. – Я ни за что не причиню ей вред!

– Ну, смотрю, она с этим и сама неплохо справляется. Тогда остается только ждать, кого из вас двоих она прикончит раньше – себя или тебя. И что-то мне подсказывает, что второе.

– Я зря приехал…

– Видимо, да. А я уже жалею о нашем знакомстве.

– Тогда какой же ты специалист? – снова скривился Влад. – Расписываешься в собственном бессилии, потому что понимаешь, что не можешь ничем помочь?

– Я не могу помочь тому, кто сам этого не хочет. Ты не желаешь осознать проблему, так я-то что могу?

– А нет никакой проблемы, понимаешь? Я ее люблю, ребенка тоже – разве это проблема?

«О, ну все, опять начинается! Такое впечатление, что на него, как на попугая, периодически накидывают платок. Только попугай при этом замолкает, а Влад начинает нести чушь. При чем тут любовь? Это скорее зависимость, болезнь. Ведь Влад временами выныривает из-под платка и понимает, что все в его жизни идет наперекосяк и рано или поздно у этой истории неизбежно случится финал, который будет отнюдь не счастливым. Именно в такие моменты он пугается и бежит ко мне за помощью, потому что понимает – нельзя так жить. Однако стоит мне начать как-то прорабатывать эту проблему, как Влад вновь ныряет под этот невидимый платок и начинает нагромождать словесную чушь, как забор, за которым прячется от меня. Это действительно тупик, я ничего не могу сделать, не вижу выхода».

– Ты останешься сегодня у меня. Сейчас я вызову такси, и мы поедем. Приема сегодня уже не будет.

– К тебе? Я не могу ночевать у тебя.

– Да? А что такое?

– У меня же подписка…

– Ну ты не слишком заботился об этом, когда ехал сюда. Все, Влад, хватит. Я вызываю такси.

Влад немного успокоился только в квартире, когда увидел запертую на замок входную дверь, опущенные шторы в комнате, служившей кабинетом, свежее постельное белье на диване. Он словно расслабился, поверил в то, что здесь с ним ничего плохого случиться не может.

– Переночуешь здесь, сейчас что-нибудь закажем, у меня холодильник пустой, совсем некогда… и попробую поискать кого-то среди знакомых, кто мог бы рану обработать.

– От меня один дискомфорт, да? – грустно улыбнулся Влад, присаживаясь на край дивана.

– Это твоя жена так говорит обычно?

– Иногда говорит, конечно.

– Скажи мне… ну неужели в твоей жизни никогда не было